«Танковая» дипломатия Украины: подход к Пакистану

'«Танковая»Одной из тенденций современных международных отношений является размытие границ между внутренней и внешней политикой. Иными словами, факторами международных отношений становятся сферы государственного развития далёкие от классической дипломатии и внешней политики в целом. На современном этапе одними из факторов, которые влияют на направления внешней политики, являются т. н. «прорывные отрасли» национальных экономик.

Пожалуй, наиболее ярко данная тенденция проявляется на примере ВПК (военно-промышленный комплекс) Украины. Являясь одной из наиболее развитых отраслей украинской экономики, которая составляет не малую долю ВВП страны, ВПК, а именно спрос на его продукцию (особенно танкостроение) оказывает непосредственное влияние на векторы внешней политики Украины. Ярким примером тому, являются отношения Украины и Пакистана, развитие которых связано непосредственно со спросом на рынке данной южно-азиатской страны украинской продукции военной промышленности. Кроме того, именно Пакистан стал первым государством, на примере отношений с которым можно говорить о ВПК как факторе внешней политики Украины. Ещё в 1996 году стороны подписали контракт на поставку 320 танков Т-80УД на 650 млн. $. Не случайно, что данный контракт стал основой для развития военно-технического сотрудничества. Украина не только открыла для себя новый рынок сбыта своей продукции ВПК, но и в какой-то степени восстановила для себя «окно» в Южную Азию, утерянное с распадом СССР. Известно, что в 60-е-70-е гг. специалисты из УССР принимали участие в создании промышленной базы, объектов гидроэнергетики и транспортной инфраструктуры в пакистанских районах Тарбела, Калабаг.

На фото: украинские танки Т-80УД на огневом рубеже - учения армии Пакистана в пустыне Холистан (декабрь 2011)

'«Танковая»
'«Танковая»

Однако, что заставляет «танковую» дипломатию, как способ укрепления двусторонних отношений посредством тесного военно-технического сотрудничества и взаимозависимости, быть основой украинско-пакистанских отношений?

Для этого необходимо углубиться в современные реалии Пакистана. Имея достаточно выгодное геополитическое положение, Пакистан является естественным транзитным узлом между Средним Востоком и Южной Азией.

В тоже время, страна имеет крайне неоднозначных соседей. Непредсказуемый Иран на западе, с которым достаточно сложно проводить нормальные двусторонние отношения, в виду наложенных санкций ООН, ЕС и США.

Нестабильный Афганистан на северо-западе, который на сегодня представляет вызов для национальной безопасности. Главным оплотом «Аль-Каиды» и Талибана стала приграничная пакистанская провинция Вазиристан, по факту неконтролируемая центральным правительством А. А. Зардари и Р. П. Ашрафом. Плюс ко всему, на территории Вазиристана на данный момент, США применяют бомбардировщики-беспилотники, наносят авиа-удары по позициям Талибов, что нередко приводит к жертвам со стороны союзных пакистанских пограничников. Последний подобный инцидент в ноябре 2011 г., а также ликвидация бен Ладена на территории Пакистана, без санкций правительства, привели к охлаждению отношений США и Пакистана. В частности, Пакистан перекрыл транзит грузов для ВС США в Афганистане. Кроме того, нередки для Пакистана и террористические акты исламистов, в зависимости от крена внешней политики в пользу американского вектора либо самодостаточной многовекторности.

Отдельной проблемой является соседство с Индией, которое усугубляется не только наличием территориальных споров вокруг штата Кашмир, ледника Сиачен, но и в целом геополитическим противостоянием за региональное лидерство в Южной Азии. Хотя с недавних пор можно наблюдать значительное потепление в пакистано-индийских отношениях. Это связано с частичным возобновлением торгово-экономического сотрудничества, транспортного сообщения в Кашмире. Однако до сих пор напоминают о себе этно-религиозные конфликты – три индо-пакистанские войны эпохи биполярности, Каргильская война 1999 г. и приграничное противостояние 2001 г., которое чуть не переросло в широкомасштабный конфликт с применением ядерного оружия (оба государства непризнанны ядерным клубом). Единственным конструктивным партнёром среди соседей Исламабада, можно выделить КНР, с которой проходит граница на севере. Однако и в данных отношениях ключевым принципом является «враг моего врага – мой друг».

Известно, что приграничные конфликты и территориальные споры имели место и в отношениях КНР и Индии, а проблема Тибета (до 1950 г. независимое государство, буфер между КНР и Индией), до сих пор является камнем преткновения в двусторонних отношений. Пакистан и КНР рассматривают друг друга в качестве геополитических противовесов Индии. Кроме того, для Пакистана и КНР актуальна проблема терроризма – для первого в Вазиристане, для второй в Синцзян-Уйгурском автономном округе. Так или иначе, но милитаризм, присущ Пакистану с первых лет независимости от Великобритании и связан с геополитическим противостоянием с Индией в регионе с перманентной угрозой терроризма и наркотрафика, исходящей из соседнего Афганистана.

А это подчёркивает важность постоянного развития и модернизации вооружённых сил страны. В этом плане Украина является наиболее выгодным партнёром. По надёжности украинское вооружение ничем не отличается, а по некоторым параметрам превосходит российское. Кроме того, продукция украинского ВПК намного дешевле американских вооружений. Также, привлекательность украинского вооружения связана и с ограниченностью доступа к российским вооружениям. РФ на рынке Южной Азии, ориентирует свой экспорт в Индию, а любые попытки выхода на пакистанский рынок приводят к похолоданию отношений.

Поэтому на развитие военно-технического сотрудничества Украины и Пакистана не повлияли даже изменения в геополитической расстановке сил в регионе вследствие терактов 11 сентября 2011, а также начала военной операции США в Афганистане. Даже в лучшие времена пакистано-американских отношений в 2001-2010 гг., военно-технические контакты с Украиной не прекращались. К примеру, в начале 2000-х, стороны подписали контракт на 100 млн. $ на поставку моторно-трансмиссионных отделений для разрабатываемого пакистанского танка Al Khalid.

Вполне вероятно, что подписанное в 2009 г. соглашение О «торгово-экономическом сотрудничестве», вступление в силу в 2011 г. Конвенции об избежаниии двойного налогообложения и наконец заключённое 25 июня 2012 г. соглашение «О создании Общей украинско-пакистанской комиссии по вопросам экономического сотрудничества» стали предпосылкой к активизации двустороннего военно-технического сотрудничества на современном этапе. Естественно, для увеличения количества поставок вооружений, как и другого товара, необходимо подвергнуть либерализации таможенный режим, на что и направлены указанные документы.

Как ни странно, но в этом году украинский танкостроительный завод им. Малышева и пакистанская компания Heavy Industries заключили новую договорённость о продолжении сотрудничества в военно-технической сфере, а точнее в создании танка Al Khalid. Сущностью договорённости является заключение контракта на 5 лет на поставку 100 силовых установок с двигателем 6ТД-2.

С первого взгляда может показаться, что речь идёт об обыкновенном военно-техническом сотрудничестве, которое Украина проводит с не одним государством. Но что отличает «танковую» дипломатию, на примере отношений с Пакистаном, от простой продажи вооружений?

Именно то, что «танковая» дипломатия оказывает непосредственное влияние на другие сферы взаимодействия Украины и Пакистана. Можно говорить о том, что военно-техническое сотрудничество стало фактором взаимозависимости Украины и Пакистана. Поставка вооружений и деталей к ним требует поставок сырья для их ремонта, адаптации и модернизации производственных мощностей. В экспорте Украины в Пакистан преобладает преимущественно продукция машиностроения металлургии. Нельзя упускать тот факт, что Пакистан является сельскохозяйственным государством. В 2011 г. Украина экспортировала в Пакистан минеральных удобрений на 83,8 млн. $. Плюс ко всему, военно-техническое сотрудничество может способствовать и развитию смежных сфер экономического сотрудничества. Существуют перспективы участия украинских компаний в создании производственной базы для выпуска грузовиков КрАЗ, модернизации Пакистанского металлургического комбината, а также гидротехнического комплекса «Тарбела-4» и разработки инфраструктуры морских портов «Казим» и «Гвадар», ж/д транспорта.

Как бы то ни было, но позитивное влияние «танковой» дипломатии на активизацию торгово-экономического сотрудничества очевидно. Свидетельством тому, волнообразная, однако позитивная тенденция в увеличении товарооборота двух государств. Например, если вначале 2000-х гг. двухсторонний товарооборот не превышал 22 млн. $, то в 2007 и 2008 гг. он составил 207,8 млн. $, в 2009 г. вырос до 267,3 млн. $ и после снижения в 2010 г. до 168,2 млн. $, вновь увеличился в 2011 г. до 251,9 млн. $.

Однако не стоит сводить «танковую» дипломатию в отношениях Украины и Пакистана к исключительно экономическому фактору двустороннего взаимодействия. Тесная военно-техническая взаимосвязь подкрепляют политическое взаимодействие на многостороннем уровне. В частности, Украина как бывшая ядерная держава воздерживается от критики отказа Пакистана участвовать в сокращении ядерных вооружений, а именно ракет средней дальности. Кроме того, главы Пакистана высоко оценивают международный имидж Украины, подчёркивают её исключительность. Бывший президент Пакистана П. Мушарраф не раз заявлял, что Украина производит лучшие танки в мире. Кроме того, на современном этапе можно обнаружить определённые сходства в приоритетах внешней политики Украины и Пакистана. Оба государства заинтересованы в укреплении отношений с КНР.

Более того, «танковая» дипломатия создаёт предпосылки геополитического присутствия Украины в Южной Азии. В частности, на уровне глав государств обсуждалась возможность участия Украины в создании перспективных газопроводов ТАПИ (Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия) и даже альтернативного проекта Иран-Пакистан-Туркменистан (доставка иранского и туркменского газа в КНР). В данном случае перспективы весьма неоднозначны. Участие Украины в ТАПИ, даст возможность наладить отношения как с Индией, так и продолжить партнёрские отношения с Пакистаном. Тем более, в последнее время украинское руководство взяло курс на налаживание двусторонних отношений с Индией, в том числе в оборонной сфере. Хотя влияние «танковой» дипломатии в отношениях с Пакистаном не всегда являлось положительным моментом для украинско-индийских отношений. Однако виной тому существующие этно-религиозные противоречия между странами региона. К примеру, после начала Каргильской войны в 1999 г. за передел спорного ледника Сиачен (в этом году Украина завершила поставки Пакистану танков по контракту 1996 г.), Индия подвергла критике военно-техническое сотрудничество Украины и Пакистана.

В тоже время для Украины является выгодным поддержание партнёрских отношений не только с Пакистаном, но и с КНР. Последняя является не только инвестором в украинскую экономику, но и стабильным покупателем отечественной продукции ВПК. Известно, что практически одновременно с договорённостями с Пакистаном, в этом году проходили переговоры с КНР. Обсуждалась возможность расширить заключённый в 2011 г. контракт на 20 млн. $, касательно поставки в КНР силовых установок с двигателем 6ТД-2E 9 для китайского танка MBT-2000. Заметно, что успешность «танковой» дипломатии в укреплении отношений с Пакистаном, стала переносится и на почву украинско-китайских отношений.

В любом случае лучшей моделью взаимоотношений Украины со странами Южной Азии, должно стать проведение равноудалённых отношений, основанных на экономической выгоде и долгосрочных перспективах. Хотя вопрос направлений в экспорте вооружений может сказаться на характере отношений с государствами региона. В любом случае, обратим внимание на пример США с которыми, несмотря на массу противоречий, проводят конструктивные отношения и Пакистан, и Индия, и КНР. Причиной тому наличие экономической взаимозависимости. Все три государства обслуживают американскую экономику. Они также в большей или меньшей степени проводят обмен высоким технологиям. Иными словами, все три государства заинтересованы в отношениях с США в виду технологической привлекательности последних. В случае с Украиной, вместо высоких технологий фактором привлекательности является доступное и качественное вооружение.

Плюс ко всему, Пакистану на данный момент достаточно сложно найти альтернативного Украине поставщика вооружений. Попытки выхода РФ в начале 2000-х гг., не получили дальнейшего развития (поставка вертолётов МИ-171). Об этом свидетельствует отмена визита президента РФ В. Путина в Пакистан, а также президента А. А. Зардари в РФ. И это притом, что российские аналитики доказывали перспективность Пакистана для РФ как возможного потребителя российского газа, а также транзитёра иранского газа в КНР. Одной из неофициальных причин является нежелание Пакистана передать под контроль «Газпрома» ветки газопровода, которые будут проходить по его территории. Плюс ко всему, усиление РФ в регионе настораживает Пакистан. Более вероятен сценарий формирования российско-индийского альянса, нежели российско-пакистанского. Подобный сценарий не выгоден и США, которым всё же удалось договориться с Пакистаном в июле 2012 г. касательно возобновления транзита грузов для нужд ВС США в Афганистане. Также США взяли курс на сближение с Индией и постепенного выдавливания интересов РФ из сферы ядерной энергетики страны.

Следовательно, можно говорить о том, что Украина имеет достаточно опций для усиления своего присутствия в Южной Азии в контексте «танковой» дипломатии с Пакистаном. Самое главное то, что на примере отношений с Пакистаном, фактор военно-технического сотрудничества позитивно влияет на активизацию сотрудничества в других сферах двусторонних отношений. А это значит, что эффективность «танковой» дипломатии на примере отношений с Пакистаном вполне возможна и в случае укрепления отношений с другими потребителями украинской продукции ВПК.

Кухалейшвили Георгий
политолог-международник


0 комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *

Подписаться на комментарии