Исход Украины


Я Господь, Бог твой, который вывел тебя
из страны Египетской, из дома рабства.
Исх. 20:2-14


—Куда идешь, Господи?
—Раз ты оставляешь народ Мой, Я иду
в Рим на новое распятие.
Генрих Сенкевич, «Камо грядеши».


В номинации «самое прогрессивное государство мира» Советский Союз неизменно занимал первое место. Жюри в составе Политбюро ЦК КПСС во главе с Генеральным секретарем само себя объявляло победителем, после чего следовало награждение за мудрое руководство партией, страной и народом. По мнению советских вождей, это никак не противоречило технологическому, а значит и экономическому отставанию от Запада, которое к моменту развала Советского Союза приобрело форму разрыва.

Страна «процветала» за «железным занавесом», а высокотехнологические сектора экономики служили лакмусовой бумажкой, на которой хорошо было видно, насколько Запад опережал «самое прогрессивное государство мира». Частично проблему решали, применяя хорошо известный метод копирования западных технологий и готовых изделий. Но такая политика имела свои недостатки,— во-первых, копия (или как у нас называли «аналог») всегда хуже оригинала, во-вторых, это то, что запуск в производство «аналога» отставал от оригинала на 15-20 лет, и наконец, что самое важное: за время, которое было необходимо на разработку и освоение аналога, на Западе создавалось что-то новое, более совершенное, и все приходилось начинать сначала.

В конце 70-х годов, после окончания политехнического института, автор этого текста получил распределение по профильной специальности на одно из предприятий города, которое занималось разработкой и производством электронных компонентов. Оказалось, что практически вся продукция предприятия была копией изделий известных мировых компаний: Fairchild, Motorola (не путать с главарем одной из банд ДНР по кличке «Моторола»), Intel, производство которых началось еще в 60-х годах. Инженеры между собой шутили: «опять «загнивающие» что-то придумали на нашу голову». Для специалистов не было секретом, что ленинское определение «загнивающего» капитализма годится только для агитпропа и никак не соответствует реальному положению дел. Собственно говоря, технологическое и экономическое отставание от Запада и было одной из главных, хотя далеко не единственной, причин распада Советского Союза, проигравшему Западу цивилизационно.

После завершения эпохи «исторического материализма», освободившись от догматов марксизма-ленинизма, пришедшие к власти реформаторы пришли к выводу, что копирование технологий не эффективно и необходимо полностью перейти на западную модель общественно-экономической формации: у них рыночная экономика, и у нас рыночная экономика, на Западе частная собственность и у нас частная собственность, там демократия и у нас демократия. На Западе верховенство права и у нас верховенство права и т.д. Юридически эти положения были закреплены в конституциях, законах, кодексах, других нормативных правовых актах. Другими словами, была принята модель конституируемой (установленной) демократии.

Попутно заметим, что реформаторы почему-то не задали сами себе простой вопрос: «Насколько подготовлена была экономика и общество в целом для такой серьезной трансформации?»

Прошло без малого четверть века, время достаточное для подведения предварительных итогов. Даже поверхностный сравнительный анализ экономик, уровня жизни, состояния инфраструктуры, медицины, образования, правовых систем, уровня демократии «независимых государств», образовавшихся после распада Советского Союза, позволяет сделать вывод о том, что цивилизационный разрыв с Западом все еще не преодолен. Очевидно, что западная цивилизация является цивилизацией более высокого уровня по сравнению с постсоветской.

Получается, что одна цивилизация (постсоветская) выступает в качестве постоянно догоняющей по отношению к другой цивилизации (западной), а в последнее время и по отношению к восточной (Япония, Южная Корея, Китай, Сингапур).

На это можно было бы возразить, что, во-первых, после распада СССР прошло еще слишком мало времени необходимого для преодоления столь существенного отставания, а во-вторых, что реформы принесли свои плоды и что-то все-таки работает. Но проблема не в том, какой период времени прошел от начала реформ, а в том, что если ничего не менять, то этот цивилизационный разрыв не будет преодолен никогда. Это, во-первых, а во-вторых, в Советском Союзе тоже кое-что работало и работает, заметим, по сей день.

Тогда выходит, что на Западе люди умнее, чем на Востоке, но это не так. Достаточно назвать имена выдающихся представителей этой «отсталой» цивилизации, чтобы доказать абсурдность подобного утверждения. Рассуждая подобным образом, мы рано или поздно станем на сторону идеологов нацизма.

Можно сказать, что проведенные реформы были необходимы, но не достаточны, поэтому необходимо определить недостающее звено в цепочке реформ. Сложность заключается в том, что ответ на вопрос о причинах отставания постсоветской цивилизации дает наука, которой нет. Эту новую науку, как синтез истории, философии и истории религии, только предстоит создать.

Рассмотрим два основных направления философской мысли: материализм и идеализм. Отличаются они тем, что для материализма первичным является материя, а вторичным сознание, а для идеализма наоборот: сознание первично, а материальный мир вторичен. Собственно говоря, вся марксистско-ленинская теория строилась на постулате о том, что материя является первичной и, следовательно «бытие определяет сознание». В этом и заключается смысл направления философии истории, известной как «исторический материализм». В соответствии с данной теоретической моделью движущие силы развития общества выражаются через борьбу классов. Это, конечно, упрощение, но для понимания ситуации вполне допустимое.

Те, кто учился в советской школе, наверно помнят уроки обществоведения, на которых нам рассказывали о том, что общество можно представить в виде базиса и надстройки, и что базисом в соответствии с теорией «исторического материализма» является экономика, а надстройкой «совокупность политических, правовых религиозных институтов общества, а также нравственных, эстетических, философских воззрений в нем» (цитата из Википедии). Правда, доказательств никаких не приводилось, но кто же тогда сомневался в истинности марксистско-ленинского учения. Доказательством служила цитата Ленина: «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно».

Как известно, критерием истинности любой научной теории является практика. В данном случае, практикой можно считать более чем семидесятилетний опыт построения общества, в основу которого была положена теоретическая модель «исторического материализма». Но тогда получается, что, если постулат «бытие определяет сознание» не нашел практического подтверждения, т.е. является ложным, то истинно обратное: «сознание определяет бытие».

Знаменитая фраза профессора Преображенского из повести Михаила Булгакова «Собачье сердце»: «…разруха не в клозетах, а в головах» расшифровывается именно как «сознание определяет бытие», а не наоборот. Это ставшее классическим высказывание не следует понимать буквально. В широком смысле оно означает, что например если в стране в течение длительного периода деградирует экономика, то «разруха не в экономике, а в головах президентов, премьер-министров, коалиции, оппозиции и т.д.», если руководство соседнего государства поменяло обустройство собственной страны на военную агрессию против соседей, то у него (руководства) также «разруха в головах», если пешеходные тротуары используются не по назначению, как во всем мире, а служат в качестве парковок для автомобилей, то разруха в голове столичного градоначальника.

То, что «бытие не определяет сознание» хорошо видно на примере постсоветского общества, отведавшего ранее запретный «плод» западной цивилизации. Для большинства его жителей «евробытие» никак не соответствует их «евросознанию». В последнее время в моде словосочетания и для того, чтобы оставаться в тренде, предлагаю ввести термин «евросовок». В отличие от мифических «жидобандеровцев», это реальные люди, сочетающие в себе устроенный по-европейски быт с вполне «совковым» менталитетом.

Значит, если «сознание определяет бытие», то в модели общественно - экономической формации базисом является идеология, а экономика, политическое устройство, правовая система являются надстройкой, т.е. вторичны по отношению к идеологии. Следовательно, если мы сравниваем две цивилизации (в данном случае западную с постсоветской) и на основании данных по экономике, уровню развития инфраструктуры, политических и правовых систем делаем вывод, что одна цивилизация (в данном случае условно западная) является цивилизацией более высокого уровня по отношению к другой (в данном случае условно постсоветской), то причину необходимо искать в различии в сознании людей.

Чем же отличается сознание условно «западного» человека от сознания условно «постсоветского»? Для того чтобы ответить на этот вопрос, проведем сравнительный анализ исторических процессов этих двух цивилизаций именно с этой точки зрения.

Основы человеческой цивилизации были заложены в античном мире. Было изобретено колесо, письменность, одомашнены многие виды диких животных и растений, заложены основы медицины, математики, физики, человек научился писать, строить здания, мосты, дороги и делать много других полезных вещей.

Но о самом главном открытии древнего мира, которое изменило весь ход истории человеческой цивилизации, в советской школе не говорили. Это открытие находится не в материальной сфере, а в духовной и совершили его древние евреи, потомки Авраама, Исаака и Якова. Суть его очень проста и заключается в том, что только через веру в единого для всего человечества Бога, человек становится человеком человечным, т.е. наделенным моральными качествами.

Правоверные «научные» атеисты или просто несведущие люди могут задать вопрос: а почему человеческая мораль связывается с верой в Бога? Это имеет вполне рациональное объяснение. Потому, что если это идет не от Бога, а от человека, то это просто чье-то мнение, а мнений может быть столько, сколько людей и невозможно выработать универсальные критерии морали, которые устроили бы всех. Через веру в Бога у человека формируется монотеистическое мировоззрение, чем он и отличается от «собачки говорящей».

Можно переписать или скомпилировать Десять заповедей или Нагорную проповедь но убрать из них Бога, и из этого ничего не выйдет как ничего не вышло из «Морального кодекса строителя коммунизма».

До принятия христианства в качестве официальной религии в Римской империи, единственным монотеистическим народом были древние евреи. За несколько веков до христианства древними евреями была написана Тора (в христианской терминологии Ветхий Завет). Из библейской книги Исход известно, что эволюция евреев от язычества к монотеизму началась с дарования Моисею Десяти заповедей на горе Синай. Считается, что это событие произошло примерно в 1200 году до н.э.

В работе И.П. Липовского «Библейский Израиль: история двух народов» показано, что этот процесс начался гораздо позже,— после освобождения евреев из Вавилонского плена, т.е. после 539 года до н.э. Именно последняя дата принимается в качестве научно обоснованной, начиная с кото¬рой иудаизм становится доминирующей религией древних евреев.

В советской школе на уроках истории нас учили, что история древнего мира закончилась распадом Римской империи в 476 году, после чего началась эпоха, которую историки-материалисты назвали Средневековьем. На самом деле в этом году произошло отречение послед¬него римского императора, а столица империи из Равенны была перенесена в Константинополь.

Официальное признание христианства в Римской империи произошло в середине IV века н.э., поэтому именно этот период можно условно принять в качестве окончания античной истории и началом Средневековья, т.е. примерно на столетие раньше, чем это принято в соответствии с официальной историографией.

Ко времени распада Римской империи, большинство населявших ее народов уже были христианами. Постепенно христианство приняли прочие европейские народы, и в XIII-XIV веках этот процесс завершился в странах Восточной Прибалтики.

Для нас особое значение имеет следующая цепочка событий: законное признание христианской религии в Римской империи в 313 году при императоре Константине («Миланский эдикт»), перенос столицы империи в Константинополь в 476 году, образование в IX веке древнерусского государства, крещение Киевской Руси по православному обряду в 988 году во время правления князя Владимира. Эту дату можно принять за отправную точку, от которой начинается процесс трансформации от варварства к цивилизации восточных славян, предшественников украинского, русского и белорусского народов.

Именно как результат данной последовательности событий в историческом процессе появился, как писал Александр Мень, некий вектор. Эта направленность исторических событий и позволила, в конечном итоге, создать современную цивилизацию.

Исторический процесс в отличие от физического процесса сам по себе не происходит. Физические процессы, как известно, происходят вне зависимости от нашего желания и подчиняются законам физики. Исторический процесс можно рассматривать как функцию человеческих поступков и соответственно он зависит от сознания человека. Поэтому наличие вектора в историческом процессе можно объяснить только эволюцией сознания человека, а не классовой борьбой как полагали марксисты.

В период Средневековья произошла постепенная трансформация христианских обществ в современные демократические государства, и этот переход занял примерно 1500 лет (рубеж XVIII - XIX веков – зарождение демократии в Америке и Европе). Есть различные точки зрения историков относительно периода окончания эпохи Средневековья и начала Нового времени. Согласно советской историографии он датируется Великой Французской революцией конца XVIII века. Но если Средневековье закончилось на рубеже XVIII - XIX веков, а некоторые историки полагают, что это произошло уже в XVI веке, то по какой причине в XX веке возникли человеконенавистнические тоталитарные режимы фашизм и большевизм? Получается, что если Средневековье считается «мрачным» периодом в истории человеческой цивилизации, то последующие эпохи, которые историки-материалисты назвали «Новым временем» (XVI век - конец XIX столетия, начало XX) и «Новейшим временем», являются «светлыми» или «прогрессивными»? Это что значит геноцид против целых народов и классов, десятки миллионов человеческих жизней «прогрессивнее» Средневековья, в котором за 1500 лет ничего подобного не происходило?

Это означает только одно, что истории как науки в таком виде в котором она сейчас представлена, не существует. Если это не так, то пусть тогда историки-материалисты сформулируют хотя бы один закон истории, который бы действовал объективно, и соответственно его можно было бы применить на практике к любому периоду истории и к любому обществу. Такого закона нет. Вместо этого предлагается расплывчатая периодизация истории человеческой цивилизации, которая зависит от политических или «научных» предпочтений авторов.

Если в качестве критерия, определяющего начало эпохи Средневековья, установить принятие христианства в Римской империи в IV век н.э., значит, завершение данной эпохи должно быть связано с полным переходом человечества от язычества к монотеизму. Поэтому Средневековье не закончилось ни в XVI, ни в XVIII, ни в XX веках, ни по сей день. Можно говорить только о завершении стадий данной эпохи: окончание первой стадии условно совпадает с окончанием Второй мировой войны и последовавшей консолидацией западных демократических обществ, что позволило в конечном итоге выиграть «холодную» войну у Советского блока и привело к распаду Советского Союза. С этим событием связано окончание второй стадии, которое произошло в конце 80-х, начале 90-х годов прошлого века и привело к расширению Евросоюза и НАТО за счет Восточноевропейских государств, входивших ранее в орбиту Москвы. Ну, а киевский Евромайдан и подписание Украиной Соглашения об ассоциации с Евросоюзом, есть не что иное, как начало третьей стадии завершения эпохи Средневековья.

Для чего нам необходимы все эти сведения? Если рассматривать эти события в исторической перспективе, т.е. глядя из сегодняшнего дня в прошлое, то можно сделать вывод о том, что языческий мир за последние примерно 2500 лет непрерывно сжимался, уступая место монотеистическому, который в свою очередь комплементарно расширялся и период завершения разных стадий окончания эпохи Средневековья связано с окончанием конкретных исторических событий, которые сопровождали процессы расширения-сжатия.

Теперь осталось ответить на вопрос, почему и как это произошло, что постсоветская цивилизация до сегодняшнего дня не является монотеистической, не смотря на то, что прошло уже более 1000 лет с момента принятия христианства Киевской Русью.

Прежде всего, необходимо отметить, что западная и восточная христианские цивилизации формировались в разных исторических условиях. Основы западной цивилизации были заложены в Средние века Католической церковью. Для желающих более детально изучить эту тему, рекомендую работу Томаса Вуда «Как Католическая церковь создала западную цивилизацию». Восточно-европейские славяне приняли христианство от Византии по православному обряду, следовательно, Католическая церковь практически не влияла на процессы, которые происходили в Православной церкви, тем более что в XI веке произошел раскол между этими двумя церквами. Но теологические различия между католицизмом и православием сыграли определенную, но не решающую роль в формировании отличий между западной и восточной христианскими цивилизациями.

Решающую роль сыграло то, что территория Руси начиная с 1240-х годов и до 1460-х оказалась под властью Империи монголов и именно это обстоятельство, как показано в работе российского историка Лин фон Паля «История Империи монголов», сыграло ключевую роль в последующих исторических процессах: «За двести пятьдесят лет тесного общения Русь и сама потихоньку переняла все черты Великой Монголии, во всяком случае, порядки в ней стали совершенно монгольские, тип власти - точно как у ханов».

Русь получила от монголов инъекцию язычества и в соответствии с принципом «сознание определяет бытие», это каким-то образом должно было проявиться, что и произошло во время правления Ивана IV (Грозного). Для укрепления личной власти московский царь разделил страну на две части: Опричнину и Земщину. Опричнина олицетворяла собой власть, а Земщина - остальное общество. Другими словами, власть становилась оккупационной по отношению к собственному народу, т.е. заняла место внешних оккупантов - монгольских ханов. Подробно об этом периоде русской истории в популярном изложении можно прочитать в книге Эдварда Радзинского «Кровь и призраки русской смуты».
Но оккупация собственной страны была не полной, пока существовала независимая Православная церковь. Эту проблему московский царь решил в свойственной ему манере. В художественном фильме Павла Лунгина «Царь» есть сцена казни митрополита Филиппа Колычева (последняя роль Олега Янковского), отказавшегося благословлять преступления царя. Особенно символичны последние кадры фильма: поджег опричниками христианского храма вместе с находящимися там монахами.

Поскольку после этих событий желающих сложить голову на плахе как-то больше не находилось, то постепенно РПЦ, формально оставаясь христианской, фактически опустилась до положения, которое можно охарактеризовать как идеологическое обслуживание правящего режима и в таком состоянии Церковь находится и по сей день.

Получив контроль над Церковью, Московский царь возомнил себя Богом, что фактически означало отрицание Бога, ибо противоречило самой сущности христианской (монотеистической) религии, подразумевающей единобожие: «Да не будет у тебя других Богов сверх меня» (Исх. 20:2-14).
Но христианская церковь без Бога есть язычество. Именно язычество и скрывалось в РПЦ за внешне христианским фасадом, а место Бога занимал очередной монарх. Абсолютная власть создавала для себя комфортные условия правления и любые моральные ограничения, которое накладывало христианство, служили ей помехой.

Сочетание псевдохристианства и разделения общества по линии власть-остальное общество привело к формированию авторитарно-тоталитарного режима, внутренняя политика которого заключалась в «закручивании гаек», а внешняя в расширении собственной территории в основном за счет соседей.

Дивиденды от такой политики получала власть, а оплачивать издержки довелось народу, который потом стали называть «русским». Он и стал первой, но далеко не последней жертвой подобной политики: указом царя Алексея Михайловича от 1649 года его перевели из положения крепостного в положение фактического рабства, которое продолжалось в течение 200 лет и только в 1861 году власть под действием внешних обстоятельств (поражение в Крымской войне 1853-1856 годов) и то с большой неохотой отменила этот позор.

То, что никакой исторической или экономической необходимости в крепостном праве не было, доказывает современный российский историк Борис Керженцев: «Объективный анализ истории происхождения крепостного права свидетельствует, что в том виде каким оно предстает с начала XVIII века и до самой его отмены – во второй половине XIX столетия – крепостничество являлось ничем иным, как социальным произволом власти. Его настоящие причины лежали не в экономических нуждах государства, которым крепостнические порядки прямо противоречили, а в личных интересах правителей империи, часто случайных узурпаторов на троне, и окружающих их дворянской бюрократии. Крепостное рабство стало преступной взяткой, которой правительство покупало дворянскую поддержку и лояльность». Этот вывод практически полностью совпадает с ранее сделанным заключением о том, что вся политика монархии была направлена на консервацию режима на условиях максимально благоприятных для власти.

В этих условиях Русской православной церкви отводилась роль идеологической опоры монархии. Девизом такой политики стало известное выражение «Православие, Самодержавие, Народность». После большевистского переворота это послужило формальным поводом обвинить РПЦ в пособничестве «кровавому» царскому режиму, после чего на церковь обрушились жесточайшие репрессии.

Но историческая миссия Церкви заключается вовсе не в том, чтобы служить опорой самодержавию. Церковь является посредником между Богом и человеком и предназначение церкви – формирование монотеистического мировоззрения, в данном случае, у православного населения Российской империи. Понятно, что эту историческую миссию по вышеуказанным причинам РПЦ в полной мере выполнить не смогла.

В феврале 1901 года было опубликовано определение Синода об отречении, или дословно, об отпадении графа Льва Толстого от Церкви. Суть конфликта между Толстым и Православной церковью, великий русский писатель изложил в своем ответе Синоду: «То, что я отрекся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрекся я от нее не потому, что восстал на господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему», «Как бы кто ни понимал личность Христа, то учение его, которое уничтожает зло мира и так просто, легко, несомненно дает благо людям, если только они не будут извращать его, это учение все скрыто, все переделано…, так что от учения ничего не остается. И если когда какой человек попытается напомнить людям то, что не в этих волхованиях, не в молебнах, обеднях, свечах, иконах – учение Христа, а в том, чтобы любили друг друга, не платили злом за зло, не судили, не убивали друг друга…».

Русская православная церковь отпала от Христа, исказив и извратив его учение, – вот смысл обвинений Толстого.

Михаил Хмельник,
Киев, сентябрь 2015.


Читать дальше:

Часть 2. Бесы

Часть 3. Время «Золотого тельца»

0 комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *

Подписаться на комментарии