Шипучка


Заметки Антигероя

К предыдущей главе: Гудок


L’erba cattiva non muore mai.»
Плохая трава никогда не вянет.


Шипучкан знал её чуть ли не с детства, по крайней мере с тех пор, когда интерес к противоположному полу начал обретать конкретные формы. Она была значительно старше, уже в разводе и по оценке товарищей входила в обойму первых красавиц города. Осиная талия, естественная блондинистось, черные брови над глазками цвета ультрамарин. Эффектно.. Губешки, правда тонковаты, но общего впечатления не портят. Умение быть со всеми «в хороших» и особый жизненный стиль. С претензией на загадку.

В те времена они изредка пересекались на выходе из метро последней станции левобережья, прогуливались парочкой автобусных пролетов и даже тискались в её парадняке. Дальше дело стопорилось. Она жила с мамой, вечно куда-то торопилась, ссылалась на занятость, к нему ехать отказывалась, к себе не приглашала и все ограничивалось зажимочным тренингом.

А затем ларчик женских секретов приоткрылся. Прозрение пришло на маршруте троллейбуса № 15, где на задней площадке, нарушая муниципальные нормы морали, лобзалась взасос странная парочка. Это была она и крайне пожилой итальянский мачо, безупречно элегантный, как все стареющие коблы с Апеннин. Щедро сбрызнутая «Живанши» седая набриолиненная гривка, камуфлирующий морщинистую шейку шарф-платок и классическое колокол-пальто, прекрасно подходящее для последней стадии беременности.

Пятнистые подагрические фаланги мяли девичью длань.
– О кара миа!

Через остановку они вышли и подобно влюбленным школярам, держась за руки, поплелись в гору, туда где приветливо светились окна номеров интуристовского готеля, где в ресторане ожидал заказанный столик на двоих и где несли круглосуточную вахту стукачи соглядатаи.

А ведь она никогда не состояла в отряде валютных шлюх и будучи краснодипломницей романо-германского отделения ин. яза работала переводчицей при «Спутнике», а там подобные контакты не поощрялись. Разве что по благословению соответствующих органов. Чего не сделаешь во благо Родины!

Прошло двадцать лет… Время вседозволенности и обманчивого чувства свободы. Эра невиданных доселе напитков, прозападной жрачки, переименования родных гастрономов в супермаркеты.

В винном отделе одного из них ему приглянулась тоненькая фигура, тянувшаяся к полке с эксклюзивным пойлом. Её тыльная часть была очень даже ничего и он (прилично поддатый) отечески шлепнул её ниже крестцового позвонка.

– Что детка, помочь выбрать?

Гневный разворот и легкий ступор… Сейчас, навскидку, она выглядела на тридцатку с хвостом, а не самом деле? Впрочем, не комплексуя, объявила о своем сорокачетырехлетнем стаже. Ультрамарин глазных яблок слегка выцвел, появились скорбно-сексуальные, вертикальные складки вокруг так и не насиликоненных уст, а новомодный целлюлит (раньше это были просто прикольные ямочки) под тугими брючатами от настоящего «Валентино» было не углядеть. Нахлынула ностальгия.

Прихватив литруху, с бодро вышагивающим Джонни Уокером на этикетке, направились в школу олимпийского резерва, где сабантуйствовал педагогический состав тренерш гимнасток и собственно откуда он выбегал за «догонкой». За годы она не растеряла коммуникабельности, быстро задружилась с экс-чемпионками, но личную, прикупленную в магазине бутылочку винца, так и не вскрыла.

Не зря она терлась, вернее её терли, передавая по наследству, старперы итальяшки. Сейчас она состояла при оливковом олигархе с фамилией кавказского звучания – Мацони [81]. Растительные жиры он сюда не поставлял, но имел в центре города магазин-представительство по продаже корейской фотопленки. Не чаще двух раз в год, контролируя свои мутные схемы, наведывался в Киев.

За многолетнюю верность и преданность делу средиземноморского капитализма ей отжалели местечко директора этой лавки фото принадлежностей, оплачивали секс-командировки в город Перуджу и шопинг на распродажах в бутиках. Особой жировки не было. Квартиру она так и не купила, по-прежнему проживала с мамой и основательно подросшей дочкой. Да, за эти годы появилась и дочь, не будем уточнять от кого.

Дел в офисе было немного. Периодически вякать в трубку «пронто» и не забывать протирать фланелькой, висящий на лобном месте, фотопортрет. Нет, не дуче оливковых рощ, а его пасынка, некогда прикупленного в одном из киевских детских домов. Бездетный олигарх остро нуждался в наследнике.

Совсем не обязательно быть знатоком трудов Ламброзо, чтобы рассмотрев это фото озадачиться. На юном личике, с кретиническим прикусом, ясно читались грядущие пороки, потомственный алкоголизм и остальные прелести случайного зачатия. Забегая вперед, можно сказать, что все прогнозы подтвердятся, Парнишка задаст джазу и отыграется за все страдания отечественных люмпенов.

Подобную слепую любовь он видел лишь однажды, когда подвыпивший профессор передовой советской медицины Зусман, с умилением начал демонстрировать фотокарточку с которой безмятежно скалился абсолютный даун. Но в том случае это был внук – родная кровь.

Читать дальше: Шипучка, часть 2-я

Примечание:

81. Грузинская простокваша.

0 комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *

Подписаться на комментарии