DataLife Engine > Пресс-релизы > Поезд, часть 2-я

Поезд, часть 2-я

Заметки Антигероя

К предыдущей главе: Поезд, часть 1-я

Это нездоровое броуновское движение следовало остановить и вскоре возле папиного дома появилась груженная дарами делегация «дэд», жен и сестер. Прямо волхвы или несущие оброк последнему наместнику Абхазии светлейшему князю Шервашидзе!

Парламентарием выдвинули наиболее авторитетную тетю Рузанну.

– Ах, Серик джан мы вас так уважаем, а какой замечательный мальчик Авак! Умница, красавец и такой хороший сын! А когда он уезжает??? На той неделе собирается? Ах как жаль! А мы ему и девочкам на дорожку собрали и даже билеты купили.

В общем, Асю и Машу красиво депортировали на следующий день, а перегруженному подношениями Аваку пришлось возвращаться поездом, известным как «ПЬЯНЫЙ». Он шел двое суток, перевозил крестьян, «дэловых людэй» и просто гуляк. Энное количество жуликов и катал, а также винных бурдюков, канистр с коньячным спиртом и оплетенных соломой сулей с огненной чачей. Копченые «гочи» и цыплята, сациви, все эти лобио-шмобио, ткемали-шмекали и маринованные джонджоли – закуска явно не диетическая. Когда проводники особо не усердствуют в уборке, ясно во что превращался вагонный клозет. Словом, путешествие пьяным поездом требовало определенного тренинга и закалки.

Соседями по купе оказались кахетинцы. Весьма почтенного возраста, в традиционно черных одеяниях, как бы из фильмов Абуладзе, бабуля и маленький (в смысле не высокий), обросший до оленьих глаз щетиной, внучонок по имени Нукри. Они с радостью раскрыли нашему полуармянину сердца и объемистые «катхи» с деревенскими деликатесами. Виноградарям некогда вникать в нюансы межнациональных отношений.

Хорошие нарды отжал в откупной подарок Авак…Красное дерево, костяные инкрустации, эргономичные зары. В поезде они пригодились. За окном плывут благословенные грузинские пейзажи, в купе идет азартная игра (шашы-бэшы, снымай вэщы), подымаются стаканчики с домашним «Ахашени». Лаваш и пучки эстрагона еще не подсохли, сулугуни и купаты выше всяких похвал. Хорошо…

После остановки в Зугдиди, городе который вскоре изобретет и подарит миру воровское ноу-хау, известное как «взять барсэтка», попутчики на время угомонились и отрубились до самого Краснодара. Там в вагон подсела тройка разболтанных военнослужащих, олицетворяющих гнусный тип демобилизованного жлоба. Как положено: при аксельбантах, с чудом держащимися на макушках «фурами» и обязательными чубчиками-челочками. Удачно подсела, ведь вся обстановка этого пьяного ковчега идеально соответствовала двухлетнему миражу срочной службы – «дембельский поезд». Разведка по составу в поисках пойла и безобразий не разочаровала. Мало из какого купе не летел призыв:

– Вай, салдатык! А ну к нам! Пэй, кушай!

Излишне добавлять, что вскоре доблестные дембеля окончательно утратили бравую выправку, а кое – кто опозорил форму лежанием в нечистотах тамбурного прохода.

А в Ростове, к устойчиво выпивающим Аваку и Нукри (вернее в их купе) снизошла фея. С похмелья и не такое привидится, но в данном случае это не был «глюк». Свободное место заняла слегка курносая, в меру конопатая, с приятной фигуркой, юная провинциалка. Запихивая на на багажную полку дорожный баул, явила похотливым взорам достаточно стройные «пэхи». Валечка возвращалась доучиваться в киевский пединститут, после побывки в родной станице, о чем сразу поведала, доверчиво хлопая голубенькими гляделками.

Нури был сражен наповал. Он, девственник (а с кем прикажете ее терять, не с ишаком же) из забытой богом деревеньки на задворках Алазанской долины, вообще дальше Телави не был, в сторону европейских метрополий ехал впервые, а тут «такой дэвушка» коленками трется. Впору терять сознание.

Хитроумный Авак быстро скумекал что почем, застолье заискрилось по новому а смущающуюся Валечку взяла под опеку бабушка Натэла:

– Посмотри, мине 84 года, а я пить нэ боюсь! – и, не изменившись в лице, хлопнула полную рюмаху шестидесятиградусной чачи. Ну как после такого примера было сопротивляться? Через пару часов попутчица была препарирована и готова (по разумению Авака) к употреблению. Следовало найти помещение…

За «четвертную» проводник на часок уступал служебное купе, за это время нужно было успеть, но сначала избавиться от стонущего Нукри:

– Я такой дэвушка ныкогда нэ выдэл (а что ты вообще видел?), он мой, ныкому нэ отдам, жэнусь!!!
– Как можно жениться таким обросшим? Для начала, генацвале, освежись, побрейся, смени рубашку, почисти ногти!
– Это нэ граз, зэмля!!!
– Все равно почисти!
– А далшэ?
– Все будет путем!

Пока Нукри метался по составу с воплем: – Кто даст минэ брытву?– Авак какое то время ломал последнее девичье сопротивление, а затем долго моделировал удобную позу. Все почти получилось, но настойчивый грохот в дверь сбил с трудом наведенный прицел.

– Гдэ мой любов?!!

В коридоре бился в падучей кахетинский девственник с изрезанной тупой бритвой физиономией, а за ним выстроилось подобие очереди. Миф о доступном теле молнией пронзил подвижной состав, реанимируя вконец упившихся дембелей и оживляя монотонную пьянку остальных пассажиров. Все, как водиться, закончилось криками и скандалом, но без вызова линейной милиции, а протрезвевшую Валечку проводник (от греха подальше) запер в своей каморке, где она просидела до самого Киева.

Уже на вокзальном перроне к Аваку подошел с набухшим обидой оленьим взором Нукри и вывел непреложное, ставшее пророческим:

– Ты Авак, нэ грузын, да и нэ армянин, ты просто нэхарошый чэловэк!

Какая прозорливость! А ведь кое кто считает кахетинцев недалекими.

Читать дальше: Детский сад



Вернуться назад