Религиозная самоидентификация современного студенчества


Молодежь и религия: религиозное сознание студенчества

К предыдущему разделу: Факторы влияния на развитие религиозного сознания студенческой молодежи (ч.3)

Чтобы выяснить особенности религиозной самоидентификации, необходимо признать, что идентификация – сложный феномен, в котором можно выделить несколько аспектов и уровней: внутренний и внешний, субъективный и объективный, активный и пассивный, сознательный и бессознательный. Под самоидентификацией мы понимаем внутренний и субъективный, активный и сознательный процесс, в результате которого, происходит самоопределение субъекта (индивида или сообщества), осознающего и оценивающего самого себя, а не кого-то другого. Иными словами, религиозная самоидентификация – это категория религиозного сознания, сущность которой состоит в самоотождествлении (уподоблении) себя (лица или группы) с определенным вероисповеданием, сравнение с другими членами или сообществами, в результате чего отдельный человек или группа людей осознают свое единство либо отличие от других.

Обнаружить в себе черты определенного вероисповедания, жить по законам того или иного религиозного коллектива, осознавать принадлежность к конкретному вероисповеданию, воспринимать своим его самобытность и отличие от других – это означает религиозно самоидентифицироваться.

Понятно, что в этом процессе правомерно выделить рационально-познавательный и жизненно-практический уровни. Под первым уровнем мы понимаем осознание человеком себя членом религиозной общины, выяснение своего места в этой группе, выделение характерных для определенной группы черт, свойств, качеств, а под вторым – соотношение себя, своего поведения с нормами принятыми данным сообществом, ощущение единства в вере, в понимании Бога [1].


В современной студенческой среде представлено все многообразие религиозной палитры современной Украины. Это подтверждено эмпирическими данными. Наибольшее количество опрошенных идентифицирует себя с православием (33,7%). Среди студенчества есть носители греко- и римо-католицизма (соответственно 2,3% и 1,3%), адвентисты седьмого дня (0,2%), евангельские христиане-баптисты (1,0%), христиане веры евангельской (0,5%), последователи Церкви Полного Евангелия (0,9%), мусульмане (1,7%) и др. Таким образом, по результатам опроса, только 41,2% студенческой молодежи свойственно институциализированое религиозное сознание, носители которого четко обозначили свою принадлежность к определенной конфессии, церкви.

Такое церковно-религиозное соотношение, в котором традиционные верования выступают доминирующими, позволяет согласиться с общим суждением Л. Рязановой, которая утверждает, что «традиционную религиозность индивид обычно наследует в культуре, где родился и живет, приобретает ее в процессе семейной социализации и принадлежности к определенной конфессии. Этот процесс предусматривает вероисповедательную конкретность и полноту, определенную религиозную догматику: онтологию, антропологию и социальную доктрину, этику и даже эстетику. Такая разновидность религиозности непосредственно отражается в культовых практиках, складывающихся веками, в которых модернизация возможна в мизерных дозах. Для такого верующего придерживаться ритуала, обряда, традиции является органичной и безусловной необходимостью.

В зависимости от конфессиональных установок, индивид, чью религиозность можно назвать традиционной, осуществляет религиозную внекультовую деятельность, а религиозная этика, наставления и запреты определяют его социальное поведение. Такой верующий точно знает, христианин он или мусульманин, иудей или индуист, к тому же христианин определяет себя как православный, католик и т.п. Это касается практически всех религиозных традиций и комплексов. Указанный вид религиозной идентификации можно полностью присваивать в готовом виде и при этом воспользоваться всеми преимуществами приобретения религиозной идентичности: чувство принадлежности к группе, социальное одобрение, солидарность, психическую стабильность в ситуации экзистенциального кризиса» [2].

Эту же тенденцию мы фиксируем и в современной студенческой среде в отношении ее религиозного наполнения. Актуальна для нашего исследования мысль венгерского социолога религии М. Томки, о том, что связь с определенной конфессией той или иной социальной группы, в т.ч. и студенчества, не всегда следует отождествлять с религиозностью. Хотя существует определенный контингент людей, которые субъективно ощущают себя принадлежащими к определенной конфессиональной культуре или традиции, однако объективно они совсем нерелигиозны. Другие являются однозначно верующими, но при этом не хотят отдавать предпочтение какой-то одной конфессии [3].

«Принадлежность к традиции – не то же, что принадлежность к Церкви – продолжает исследователь. – Это не так обязывает, а поэтому и больше людей склонны сказать «я православный» или «я католик», чем «я принадлежу к Православной (или Католической) Церкви» [4]. То же наблюдаем и в студенческой среде, где треть (33,8%) ее представителей характеризуется неинституализированным религиозным сознанием [5].

В процентном соотношении такое самопризнание занимает значительное место среди всей совокупности ответов респондентов и конкурирует с количественной парадигмой институциализированного религиозного сознания. В научной литературе эта тенденция получила название «частной религиозности», «внецерковной или внеконфессиональной религиозности» [6], «индивидуальной религиозности» [7], «нетрадиционной религиозности» [8], «личностного выявления религиозности» [9], «интеллектуальной религиозности» [10], «верования в собственного Бога»[11].


«Ныне типичным становится верующий, – справедливо замечает по этому поводу украинский религиовед А. Колодный, – в структуре религиозности которого доминируют не догмы или обряды, а субъективное самоощущение своей причастности к Всевышнему, подкрепленное определенным моральным стоицизмом, переживанием экзистенциальной ситуации. Человек начинает осознавать себя как часть иного, более Высокого, Величественного, Абсолютного, искать свою сущность в нем. Свои стремления к суверенитету, преодолению зависимости от внешнего мира он компенсирует в своих представлениях о гаранте этой независимости – Боге, доступ к которому можно получить через познание самого себя» [12].

«Религиозность, – продолжает А. Колодный, – не присущее личности знание религии, не совокупность определенных обрядовых действий, ориентированных на существующие где-то вне человека сверхъестественные сущности, но прежде всего определенный феномен повышенного энергетического фона души человека, охваченной осознанием Высокой Истины, ощущением своей причастности к ней» [13].

Как видим, неинституализированное религиозное сознание носит преимущественно личностный характер, то есть оно порождено внутренними переживаниями человека. В нем человек сам для себя определяет свои обязанности, а церковная организация, священнослужители и обряды, которые претендуют на роль посредника между человеком и Богом, при этом воспринимаются как нечто вторичное. Принятие личного Бога как образца для собственных действий приводит к формированию внутренней религиозности,
направленной на защиту и развитие своих религиозных ценностей. Как справедливо замечает Л. Новикова, «поверив в Бога, такие люди, тем не менее, не готовы к вхождению в конкретную конфессию и принятию церковной дисциплины» [14].

Читать далее: Религиозная самоидентификация современного студенчества (часть 2)

Примечания:

1. Филипович Л. Неохристиянська релігійність в умовах конфлікту ідентичностей // Релігійна свобода. – К., 2005. – № 9. – С. 66-81. 56

2. Рязанова Л.С. Релігійне відродження в Україні: соціокультурний контекст. – К., 2004. – C. 108.

3. Томка М. Релігія і церква відродженої нації // Віра після атеїзму: релігійне життя в Україні в період демократичних перетворень і державної незалежності. – Л., 2004. – С.54.

4. Там же. – С. 122.

5. МКСД ВР ІФ НАНУ. 2004-2005, т. ХХ.

6. Єленський В.Є. Перебенесюк В.П. Релігія. Церква. Молодь. – К., 1996. – С.72.

7. Авилова А. Религиозные индивидуалы // psyfactor.org/lib/avilova.htm

8. Рязанова Л. С. Релігійне відродження в Україні: соціокультурний контекст. – К., 2004. – С. 108.

9. Академічне релігієзнавство. – К., 2000. – С. 531.

10. Wysocka E. MłodzieŜ a religia. Społeczny wymiar religijności młodzieŜy. – Wydawnictwo Uniwersytetu Śląskiego. – Katowice, 2000. – P. 62.

11. Дудар Н. Релігія як чинник духовного життя сучасної молоді // Християнство і духовність. К., 1998. – С. 60-62. Академічне релігієзнавство. – К., 2000. – С. 22.

12. Там же. – С. 27.

13. Там же. – С. 27.

14. Новикова Л.Г. Основные характеристики динамики религиозности населения // Социологические исследования. – 1998. – №9. – С. 93-98.

0 комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *

Подписаться на комментарии