2011, часть 2-я


Заметки Антигероя

К предыдущей главе: 2011, часть 1-я

Продолжим лебединую песнь и набросаем отчет о следующем празднике, проигнорировать который автор права не имел. Наконец он, всю жизнь якшавшийся с личностями яркими и неординарными, но (по обывательской оценке) все же сомнительными, войдет в круг людей изысканных, утонченных гуманистов, честь и совесть нации. Словом, инженеров человеческих душ.

Столь высокое общество твердо гарантировал, пригласивший на свое шестидесятилетие, подвизающийся в Союзе журналистов фотохудожник Славко с незамысловатым прозвищем «Вуйко». Уже не вспомнишь когда судьба свела с этим показательно украинизированным парубком в классическом образе «кари очи – чорни брови». Ему бы шаровары в ширину черноморской акватории, да кривую «шаблюку»… Но и с коробом фотокора он не изменял имиджу бодрого казачка, проповедующего умеренный национал-патриотизм.

Нетипичный образ для крещатинской тусни последнего тридцатилетия, тем не менее сумевшего если не органично слиться с этим сбродом, то стать личностью с которой всегда приятно остановиться пошиздеть. А чему удивляться, ведь праздношатающиеся киевляне прошлых лет языковых барьеров не имели (по крайней мере в рамках русского и украинского), были интернациональны, где-то космополитичны, а стало быть толерантны. Желаешь скручивать дулю в кармане, пассивно противостоя осовеченной русификации – чеши на украинском, не хочешь придавливаться директивным суржиком- калякай по-русски. Это было и должно остаться законным правом киевского гомо сапиенса.

Итак на Гидропарк, в парковую зону, за последние годы превращенную в питейный Диснейленд, по осеннему времени сумрачному и пустому. Впрочем редкие огоньки и музыкальные отголоски указывают, что веселье затихло не везде. Банкет должен состояться в заведении с поэтическим названием «Фонтан», набранным из частично перегоревших лампочек «дюралайт». Эти мигалки служат путеводными звездами в кромешной осенней тьме гидропарковских аллей.

В народе данное место разгула больше известно как «У Жоры». Кто же не знает этого армянина, высушенного налоговыми поборами и различными инспекциями до облика последнего индейца племени сиу. Он обосновался на этих землях около двадцати лет назад. Начало положили небольшой трейлер, мангал и нанятый мастер на все руки с экзотическим именем Синбад. Постепенно территория расширялась, разбивалась на загончики «кабынэты», декорированные камуфляжной сеткой, что роднило их с фортификациями Нагорного Карабаха. Затем выросли двухэтажное строение и давший название ресторану фонтан. Есть на Гидропарке заведения получше и почище, но им никогда не переплюнуть Жору в количестве посетителей, заказах на поминки и банкеты. Неразгаданный ребус для конкурентов.

– Цаватанэм, Жора джан! Где сегодня гуляют? Наверху?

За годы твоего отсутствия здесь появились новации. Сколотили подиум для человека-оркестра, а стены расписали примитивом, но не в стиле Пиросмани или Руссо. Здесь явно приложил руку какой-то армейский талант, специалист по фрескам солдатских столовых и украшательству гарнизонных плацев.

В «банкэтном» разместилось человек сто (Славко размахнулся по взрослому), но не было жизнеутверждающего кабацкого гвалта, обязанного начаться вскоре после старт. Собравшиеся имитировали благоговейное молчание, внемля поздравительной речи некоего желчно-мелкого, державшегося с отработанным апломбом.

В пространнейшем, до зевоты, тосте кратко упоминался юбиляр, а затем полились дифирамбы себе любимому, внесшему неоценимый вклад (осталось загадкой какой) в историю диссидентской борьбы за националистическую идею, включавший личные контакты с Марченко, Стусом и генералом Григоренко. Сколько же лет этому профессору (осталось загадкой каких наук) уж чересчур выхоленного для узника совести со столь солидным стажем? Это витийство длится около получаса (кавказские капитаны застолий отдыхают) и в заключение имениннику торжественно вручается подарок – фотография в грошовой рамочке. Портрет какого-то героя, замученного в кэгэбистких застенках. Тебе неизвестного, но наверняка человека достойного. Тут уж не поспоришь.

Межрюмочная пауза явно затянулась, изнемогающие гуманисты рвутся не только поораторствовать, но и хлопнуть стаканчик, похрустеть солениями и навалиться на ретро студень. Излишне упоминать, что все монологи и диалоги за этим столом велись исключительно на украинском. В таком объеме высокопарной и изощренной «мовы» ты еще не слышал. Это не день рождения, а конкурс лингвистики.

Коктейль из водки (ясное дело «Козацька рада») и сладчайшей словесной патоки производит ошеломляющий эффект. Приходят несвоевременные раздумья о смысле бытия и правильности жизненного пути. А может нужно было как они, в «щирости и злагоде» и та самая, сермяжная правда именно в этом?

Из эйфорического транса вытряхивает троекратное и крайне агрессивное «Гэй!». Похоже соседи по столу заигрались в запорожский курень, а следующий спич окончательно восстанавливает статус кво. Оказывается именно они и только они, некогда вихрем ворвавшись Киев, вмиг окультурили его, создали нетленные ценности и возродили забытое понятие- интеллигент. Все что было до них, лишь пыль веков и москальские происки-провокации.

Как говаривал незабвенный Сергей Параджанов: «Не было, нет и не надо…». А покопайтесь, уважаемые, в своем «сумлинни»! Припомните, «шановни», какие средства использовались во времена вашей экспансии (а это лет тридцать-сорок тому назад) для карьерно-творческого роста, как подсиживалось, постукивалось, и маленько сдуйтесь.

К счастью, никто не пытается декларировать свои «виршы», прозу и чего там еще. А может просто нечего? Да и видных «мытцив» (по крайней мере для тебя) в зале не наблюдается. Нет, врешь, вон во главе свиты, пожаловала парочка свадебных генералов от литературы, общественных деятелей, уютно пристраивающихся под крылом любого режима. Со своими раскладами в шулерских политических пасьянсах. Понятно, что расселись они за отдельно сервированным столом. «Смотрящим» не пристало смешиваться с чернью.

Славко, добрая душа, пытается представить тебя напыщенным корифеям как соратника по истаптыванию Крещатика (вы ж тоже бродили там «добродии») и начинающего контркультурного литератора, но уста «смотрящих» сомкнуты, а глаза пусты.

– Подпиши им по экземпляру своей книги, – напутствует именинник.

Эх дружище, спасибо за благие намерения, как бы помягче объяснить, что и раньше не искал подобного покровительства, так и не овладел искусством аналополировки и вообще, членство в этом клубе тебе противопоказано.

Торжество продолжается … Булькает «Козацька рада», неотвратимо превращаясь в напиток Цирцеи. Желчный профессор-диссидент, давеча заедавший очередную стопку жменей валидола, активно выплясывает с дамами, принятых тобой за редакторш, но оказавшимися просто стоматологами, что собственно приятнее и полезнее. И не просто твистует своими ножулями, а изображая приступы астмы, поочередно выволакивает зубодерок проветриться, озадачивая не по возрасту гнусными предложениями.

Кто, игнорируя «козацьки» принципы братства, припоминает обиды и ведет разборки с более удачливым коллегой по театральному цеху. Этот, забыв об этикете и личной просветительской миссии, распластался над блюдом с шашлычным мясом (Жора расстарался), которое с неандертальской непосредственностью «мечет» голыми руками.

Некто, ранее монументальный, с внешностью опереточного злодея в переливчатом костюме (мечта начинающего коррупционера) на лацкане которого горит фианитами!!! значок работника юстиции, размяк и «незграбно» пытается идти в народ.

Пожалуй и тебе пора переместиться на противоположный край стола, где на деревенских «хустках» буйно цветут мальвы, откуда веет патриархальной «доброзычливостью» украинского села, где «мова» не выспренна, а органична, к обществу не испорченному прелестями больших городов. Перезнакомиться с обширной славкиной семьей и релакснуть среди красивых людей без понтов и фальши.

Читать дальше: 2011, часть 3-я

0 комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *

Подписаться на комментарии