Психиатрические больницы Украины — это неизведанный мир, который окутан магической аурой из кинематографа. Но ни легендарный фильм Милоша Формана «Пролетая над гнездом кукушки» с великолепным Джеком Николсоном, ни «Остров проклятых» Мартина Скорсезе с не менее крутым Леонардо Ди Каприо не отражают реалий лечебниц для душевнобольных людей. Да, там тоже бывает жутковато и даже откровенно страшно, но на самом деле — все не так, как в кино. Медбрат Егор Левченко, проработавший в Киевской городской психиатрической больницы № 1 (https://psychiatry-kyiv.itmed.org/) 5 лет, не понаслышке знает, что это такое. Он и расскажет, о своей рутинной работе, разных происшествиях и перспективах, к которым амбициозных людей ведет работа в лечебнице для душевнобольных.

Как люди попадают в психиатрические больницы Украины?

Если говорить о пациентах, то они оказываются в психбольницах по самым разным причинам. По опыту Егора Левченко, не обязательно иметь диагноз «шизофрения» или другое серьезное психическое расстройство, чтобы человека забрали в данное медицинское учреждение. Да, в большинстве случаев тут проходят стационарное лечение душевнобольные люди. Но еще в психиатрических больницах отбывают наказания преступники, которые через суд направлены на принудительное лечение. Они, конечно же, находятся в обособленном, закрытом отделении со специальной охраной, но это все равно не колония строгого режима.

«Бывало в моей практике и так, — рассказывает Левченко, — что в психиатрическое отделение на обследование попадали в прямом смысле слова случайные люди. Один раз случилась следующая история: по жалобе от соседей на громкую музыку к нарушителям спокойствия приехала полиция. Женщина, которая вызвала правоохранителей, нарассказывала много всего, вплоть до того, что там живут буквально психопаты. Как выяснилось впоследствии, эти самые громкие жильцы выпивали и отмечали семейный день рождения. Полиция вызвала психиатрическую бригаду, на фоне алкоголя празднующие люди вели себя слегка агрессивно и не на 100% адекватно. Правоохранители предложили представителям психбольницы забирать их к себе, те не отказались. Потом уже стало ясно, что то был просто бытовой конфликт, а соседка уже давно не ладит с ними. Нарушители спокойствия вполне здоровые люди, ну или как это в шутку говорят медработники — не до конца обследованные, но не из тяжелых».

По словам Егора Левченко был и другой случай, тоже «по наводке» от соседей. Интроверт, разработчик в компании Ajax Systems чем-то не приглянулся пенсионерке, якобы не так разговаривал с ней. Несколько раз она звонила в разные инстанции, психиатрическая бригада выезжала трижды. Парень, понятное дело, был вполне адекватным. На четвертый раз решили сделать показательное выступление для бабушки. Но в результате поплохело именно ей, начался припадок. Повезли к себе, чтобы не тратить время на скорую. Пробыла эта женщина в психбольнице 4 дня. Объективно, у нее уже были некоторые проблемы с психикой, включая ипохондрию, старческую деменцию, но не острой фазы. Больше на соседа не жаловалась, вроде бы.

Как устроиться на работу в психбольницу? 

Егор Левченко окончил Львовский медицинский колледж (https://new.meduniv.lviv.ua/pidrozdily/medychnyj-koledzh/) в 2017 году. Это образование давало возможность устроиться на должность среднего медицинского персонала. Была идея продолжить обучение и поступить в профильное высшее учебное заведение, например, в Национальный медицинский университет им. А. А. Богомольца, но по приезде в столицу появилась альтернатива — устроиться медбратом в психиатрической клинике. Эта идея показалась Левченко очень заманчивой и интересной, ведь ему хотелось оттачивания полученных навыков на практике, а не дальнейшей теории. Поэтому он и стал медбратом в «Павловке» — Киевской городской психиатрической больнице № 1, где проработал уже 5.5 лет.

И медбратья, и врачи в лечебницах для душевнобольных — это исключительно люди с образованиям. Первым достаточно среднего-специального, а вторым — необходимо высшее. На позициях младшего медицинского персонала (санитаркой, сестрой-хозяйкой) в теории можно устроиться только с 11 классами школы. Немало коллег Егора Левченко на позиции медбратьев (медсестер) имели даже высшее образования, то есть имели все основания и возможности, чтобы занимать даже более высокие должности в сфере здравоохранения.

Какова роль медбрата или медсестры в психбольницах?

Если врач назначает лечение для пациента и иногда наблюдает его (порой ежедневно, порой — реже), то в задачи среднего медицинского персонала психбольницы, то есть медсестер и медбратьев, входит в буквальном смысле слова круглосуточное наблюдение. По отношению к душевнобольным людям с острыми расстройствами постоянный мониторинг — это необходимость, от которой прямо зависит безопасность.



«Допустим, у обычного человека прихватило сердце, — рассказывает Егор Левченко. — Родные вызвали скорую, пациента с подозрением на инфаркт миокарда везут в «Центр экстренной медицинской помощи и медицины катастроф города Киева» (http://ssmp.health.kiev.ua/) или в другую больницу. Если требуется, пациенту сделали операцию или просто прокололи лекарства, он остается в стационаре на две недели. Какой контроль такому человеку нужен? Минимальный — медсестра ставит капельницы и делает уколы, когда нужно: сидеть над койкой не нужно. В случае с психбольницей и ее пациентами все иначе: человек может вести себя агрессивно, нести опасность для окружающих или без видимых причин нанести вред самому себе. Медбратья и другой персонал должны наблюдать за этими пациентами постоянно, своевременно реагировать на непредвиденные ситуации и принимать меры».

Конечно же, все медицинские работники делают важное дело и оказывают неоценимую услугу обществу. При этом в Украине соответствующий труд оплачивается, мягко говоря, не так высоко, как в Западной Европе, США, Израиле. Медбратья психиатрических клиник — это преданные своему делу профессионалы, которые готовы помочь нуждающимся, работают не благодаря, а скорее вопреки имеющейся материальной мотивации. Они должны быть начеку практически каждую секунду рабочей смены.

Сколько зарабатывает медбрат в Киеве?

Заработная плата медицинских работников сильно варьируется от города к городу. Согласно данным Work.ua в столице Украины медбратья получают около 15 тысяч гривен. В других городах оклады ниже. И это так называемая «грязная» зарплата до уплаты налогов и обязательных социальных отчислений.

«На руки за месяц работы в психбольнице, когда у меня были переработки (фактически тогда было 1.25 ставки), я получал около 400 долларов США, — рассказывает Егор Левченко. — Сейчас меньше, так как я работаю не на полный день. Выходит чуть больше минимальной зарплаты в Украине. По моему мнению, и с этим соглашается большинство коллег, такое вознаграждение не соответствует объему физического труда и эмоциональных нагрузок, которые испытывает медицинский работник в клинике для душевнобольных».

Согласно статистическим данным, даже в Польше медсестры и медбратья зарабатывают минимум в 2 раза больше — от 3300 злотых. Про страны Западной Европы, такие как Германия, Франция или Великобритания, говорить даже не имеет смысла.

Бывают ли подработки? Если да, то какие?

«Больше 1.25 ставки средним медицинским работникам, как правило, не дают, — рассказывает Егор Левченко. — Даже это зачастую  считается роскошью, а те, кто имеют только ставку, думают, что у тебя в руководительстве родственники. До полномасштабной войны была тенденция на урезание рабочего времени. Поэтому поиски подработок — это зачастую острая необходимость». 

К основным возможностям подработки для молодых медработников можно отнести написание курсовых и дипломных работ по медицинской тематике, причем не только для студентов колледжей, но и для учащихся ВУЗов. Интересно, когда медбрат пишет работу для будущего врача. 

Другой дополнительный заработок по специальности найти нелегко. Самый интересный вариант — совмещать труд в государственной психиатрической больнице и в частных клиниках. В последних и условия чуть лучше, и заработная плата, как правило, выше. Но именно медбратьев частные медицинские центры берут не так часто — больше ценятся девушки.

Еще один способ подработки для среднего медицинского персонала — выполнение различных врачебных манипуляций на дому, то есть выполнение инъекций или постановка капельниц. Подобная услуга была востребована во время пандемии Covid-19, но в целом тут все не очень стабильно. В 2020-м году можно было регулярно получать от 500 грн. за один выезд на дом. Но затем спрос снизился (или конкуренция выросла) и соответствующих предложений стало меньше.

Что представляет собой украинская психбольница? Есть ли палаты с мягкими стенами? А что со смирительными рубашками? 

о словам Егора Левченко, в средней психиатрической больнице Украины имеется от шести до десяти отделений, предназначенных для оказания помощи пациентам. В нашей столичной клинике их больше — свыше 20. Среди них почти обязательно предусмотрена палата наблюдения, которая находится на обособленной, закрытой территории и используется для пациентов с острыми расстройствами. Остальные отделения практически не отличаются от других больниц, где лечат эндокринные, сердечно-сосудистые, пищеварительные заболевания и т.д.

«Какие условия у пациентов и персонала? — переспрашивает Егор Левченко. — Если говорить в целом, то не идеальные. Материально-техническое обеспечение на удовлетворительном уровне. Состояние отделений и палат разное. Есть относительно недавно отремонтированные, есть — ветхие, с налетом совковых реалий. Тут почти аналогично другим государственным больницам. В целом палаты тоже разные — есть индивидуальные, на двоих, четверых и многоместные — с десятью и более койками. Кто-то сравнивает условия с домом отдыха — высокие потолки, шахматные доски, кое-где даже есть стол для настольного тенниса. Не лишним был бы и спортзал, но он только в планах. Основное отличие от санаториев — отсутствие дверных ручек, а кое-где и дверей нет вовсе. Все в целях обеспечения безопасности душевнобольных и облегчения функции контроля». 

Среди людей, которые проходят лечение в психбольнице, действительно есть так называемые «буйные», то есть лица, испытывающие агрессию. Но никаких смирительных рубашек в украинских психбольницах нет. Это миф, который укоренился в головах из-за фильмов. Вместо смирительных рубашек женщинам выдаются больничные халаты, а мужчинам — больничные пижамы. Это вовсе не означает, что любой пациент с психическим расстройством может свободно разгуливать по отделению и территории медицинского учреждения. Меры безопасности и охраны имеются.

«Палат с обитыми мягкими материалами стенами в украинских психбольницах нет, — заявляет Егор Левченко. — Подобное тоже вымысел из фильмов. Хотя не исключено, что где-то на Западе, например, в солнечной Калифорнии подобное практикуется. Если есть вероятность, что пациент будет вести себя агрессивно, то применяются другие меры. Например, при отказе от лечения или буйстве врач может настаивать на мягкой фиксации. Часто это делается путем привязывания пациента к кровати или креслу. Соответствующее решение принимает лечащий врач.

Обычно фиксируются руки и ноги. Если пациент ведет себя очень агрессивно, то дополнительно могут использовать ремни, которые одеваются в области груди и коленей пациента. При этом подобные методы — это крайность. Они не должны использоваться для наказания или дисциплинирования пациентов, а применяются только в случае крайней необходимости для обеспечения безопасности пациента и окружающих его людей — других больных и персонала. 

Собственно для противодействия агрессии в психбольницах и работают не только медсестры, но и медбратья. Успокоить крупного мужчину даже нескольким хрупким девушкам или женщинам под силу далеко не всегда. Поэтому когда я говорю, что работаю медбратом, почти всегда сразу добавляю «в психбольнице», и никто не удивляется и дурацких шуток не возникает».

Изолированные и закрытые палаты в клиниках все же встречаются. Например, есть отдельная секция для заключенных, которых к принудительному психиатрическому лечению приговорил суд (признал их больными). В этих тюремных палатах может быть только одно окошко в двери, которое предназначено для передачи питания и лекарств.

Кто и с какими болезнями попадает в психиатрические клиники?

О преступниках, которые попадают сюда на принудительное лечение, уже сказано. Случайные люди могут оказаться тут на обследовании, но быстро выходят. Большинство пациентов — это люди с различными психическими заболеваниями. По словам Егора Левченко — около половины — имеют диагноз «шизофрения». Достаточно много людей с клиническими депрессиями, за последние 5 лет увеличилось количество тех, кто попадает в психбольницу из-за расстройства пищевого поведения, включая булимию и анорексию.

После начала полномасштабного вторжения 24 февраля 2022 года, в «Павловке» увеличилось количество людей, которые попадают в психбольницу из-за войны и ее последствий. Так, еще летом 2022-го в столичной клинике было открыто дополнительное отделение на 40 мест для военнослужащих, а немного позже количество коек увеличилось в 2.5 раза — до 100 человек.

Без сомнений, непосредственное участие в боевых действиях влияет на человека. — рассказывает Егор Левченко. — Психологическое состояние военных, которые оказываются в нашей больнице, непростое. У многих из них душевная травма, что называется «написана» на лице».

Какие интересные клинические случаи были до войны?

Многие пациенты психиатрического отделения в Киеве демонстрируют необычное поведение. Это достаточно типично для клиники душевнобольных. Тут скорее странно, когда человек ведет себя слишком обычно — это настораживает сильнее, ведь говорит о какой-то скрытой травме, о том, что пациент все держит в себе. Бомба замедленного действия когда-то взорвется, и это может доставить хлопот персоналу больницы, подчеркивает Егор Левченко:

«За пять лет работы я уже повидал пациентов, которые считают себя высокопоставленными чиновниками, вплоть до президента или жены министра, знаменитостями и т.д. На этом фоне достаточно оригинально выглядят истории пациентов, которые являются приверженцами теории заговора. Помню, как-то летом в 2019 году я пересмотрел одноименный фильм с Мэлом Гибсоном (https://en.wikipedia.org/wiki/Mel_Gibson) и Джулией Робертс, а буквально через 3 дня после этого появляется у нас новый пациент. Он называл себя агентом спецслужб и был уверен, что ему вживили какие-то микросхемы, выходящие с мочой. Якобы таким образом они следят за ним и передают какие-то инструкции. Только он понимает, что от него хотят и действует в соответствии с распоряжениями высшего руководства.

После курса лечения пациент вышел, но в 2020 году во время жесткого карантина из-за Covid-19 был задержан полицией за вандализм в торгово-развлекательном центре «Sky Mall». Его снова направили к нам, он рассказывал, что ничего не нарушал, а просто выполнял секретное задание, и якобы в 2025 году его за все заслуги наградят посмертно».

С чем сталкивается медперсонал со стороны пациентов?

Обычно считается, что в психиатрических лечебницах плохо обращаются с пациентами, применяя силу, принуждая их и т.д. По словам Егора Левченко, агрессивный персонал иногда встречается, но такие люди не задерживаются в больницах на долго. В целом большинство медсестер и медбратьев сдержаны, обходительны, предельно спокойны, поэтому о каком-то систематическом жестоком обращении с душевнобольными говорить нельзя.

Куда чаще именно пациенты доставляют немало хлопот либо персоналу психиатрических больниц, либо другим больным. Вот несколько подобных случаев со слов Егора Левченко:

• один пациент неоднократно переворачивал кровати в палате, чуть ли не каждую ночь;


• другой человек покусал соседа по палате так, что на запястье у того почти не осталось кожи;


• а еще одному больному удалось откусить другому палец, и медицинскому персоналу пришлось отвезти пациента в травмпункт Киевской клинической больницы для взрослых (http://kmkl12.tilda.ws/), чтобы пришить его обратно. Несмотря на то, что пациент не мог объяснить, почему он так поступил, сотрудникам психбольницы все равно пришлось действовать быстро и эффективно;


• коллегу Егора — медсестру Валентину больной пытался обнять (спокойный, не агрессивный пациент), но вместо объятий в привычном смысле слова у него была реальная попытка неумышленного удушения;


• аналогично сам Егор Левченко беседовал спокойно с одним больным, дал ему лекарство, они посмеялись вместе, а уже через 30 секунд этот человек подскочил сзади и пытался ударить его по голове;


• еще один случай — когда из ложки группа пациентов сделала что-то похожее на ключ, сумела отпереть окна (створки закрываются на замки), но их своевременно заметили, так что беды не случилось. Сбежать с 5-го этажа они бы не сбежали, а вот разбиться или покалечиться могли;


• довольно распространенная практика, когда пациенты мужчины пытаются приставать и заигрывать с медсестрами, а женщины — с врачами или медбратьями.

В целом, как отмечает Егор Левенко, пациенты могут находиться в подавленном, агрессивном или другом измененном состоянии из-за своего диагноза или других факторов и вести себя непредсказуемо.

Сложности работы медперсонала психбольницы

Работа в психиатрической больнице может быть очень сложной, особенно в ночную смену. Некоторые пациенты активизируются именно в это время, причем угомонить их не всегда помогают даже специальные медикаменты, вроде снотворного или успокоительного. Пока один больной спокойно спит, другой может возбудиться очень сильно и заставить медбратьев хорошенько потрудиться, в том числе прибегнуть к фиксации. Потом уже успокоившись пациент может объяснить, что случилось: просто сосед громко храпел и его это раздражало.



«Работа в психиатрии может быть сложной из-за большого количества бумажной работы, — рассказывает Егор Левченко. — В результате многие медбратья (а не только врачи) проводят большую часть смены за письменной работой. Я, конечно же, слегка утрирую, но одна ручка может уйти за одну смену, и, действительно, от такой рутины устаешь даже сильнее, чем от проблемных пациентов».

Не всем нравятся правила труда. Допустим, представительницам прекрасного пола нельзя носить короткие юбки под халатами, яркий макияж, а всем без исключения запрещены украшения, такие как длинные серьги, цепочки или браслеты. Нарядные или вызывающие образы способны спровоцировать агрессивное поведение пациентов, а украшения могут стать оружием в руках душевнобольных — с их помощью они способны навредить себе или другим людям. Егор Левченко к подобным правилам относится с пониманием и всегда придерживается рекомендаций, чтобы обеспечить безопасность как пациентов, так и персонала. Да, и медицинский персонал — это не те люди, которые могут себе позволить крутые брендированные украшения, которыми хочется похвастать, вроде Tiffany или Cartier.

Отдельный момент в работе — это строгость правил в отношении наркотических средств. Руководители некоторых отделений государственных больниц в прошлые годы (в конце 90-х и начале «нулевых») были пойманы на хищении больших партий наркотиков и в результате уволены. С тех пор правила ужесточились и, понятное дело, бремя пало не на директоров и заведующих, а на младший и средний медицинский персонал.

«Практически в любой момент к нам в психбольницу может нагрянуть инспекция для проверки соблюдения правил, — рассказывает Егор Левченко. — Даже сотрудники Национальной полиции (https://www.npu.gov.ua/) могут приехать, чтобы убедиться в соответствии фактического и планового количества медицинских препаратов, которые содержат наркотические вещества. Если количество ампул в сейфе будет меньше или больше, чем нужно — то проблем не миновать. В этом вопросе все действительно очень строго, поэтому если врач прописал диазепам для инъекций в 9 вечера, медбрат или медсестра должны сделать манипуляцию именно в это время. Вот я, например, хочу в 8 часов вечера набрать лекарство в ампулу, чтобы заранее подготовиться к инъекции и затем уже в 21:15 все закончить и созвониться с девушкой. Так сделать я не могу, ведь в 20:50 может приехать проверка, они увидят что ампул в сейфе не хватает. Конечно же, они могут учесть мои объяснения, я еще покажу, что подготовился к процедурам заранее, но все равно сохраняется высокая вероятность проблем, вплоть до увольнения и уголовного преследования».

Еще одна специфика и сложность работы медбратьев в психбольнице — это необходимость справляться с многими задачами сразу, так как персонала иногда не хватает. Смена 10-12 часов вместо 8 — уже достаточно непростое испытание, а тут фактически сотрудник должен выполнять роль дежурного и процедурного медбрата, то есть сначала раздать таблетки пациентам отделения (а иногда и нескольких сразу), а затем пойти еще и сделать все уколы. Если добавить к этому бумажную работу и даже какой-то один форс-мажор с пациентами (а иногда их за смену бывает несколько), то выйдет действительно насыщенный, физически и эмоционально сложный рабочий день.

«В моей практике довольно часто бывают очень трудные рабочие смены, — рассказывает Егор Левченко. — Когда ты действительно можешь поесть только под конец дня».

Каков типичный график работы медбрата в психбольнице?

«Когда я работал на 1.25 ставки, то мой обычный рабочий график выглядел следующим образом: дневная смена 12 часов, потом на следующий день ночная смена 12 часов, далее отсыпной и выходной. Кажется, что времени достаточно много, можно пойти погулять, заняться дополнительным обучением, но в целом после 12 часов непростой работы единственный полноценный выходной после отсыпного дня раз в четверо суток — это совсем не много».

Отношения в трудовом коллективе психбольницы

Медсестры в психиатрической лечебнице — это чуть ли не отдельная каста, утверждает Егор Левченко. Да, медбратья тут есть, но их поменьше. Основной средний медицинский персонал — это женщины в возрасте около 50 лет или старше. Многие из них пришли сюда после профобучения и нигде больше не работали.

«Первые полгода молодых и зеленых опытные медсестры не воспринимают всерьез, — рассказывает Левченко. — Многие новички не выдерживают и быстро уходят, вот поэтому опытные сотрудники и не тратятся на эмоции и сантименты. Когда я проработал около 9 месяцев и стало ясно, что увольняться не собираюсь, то общение стало чуть теплее и менее формальное. В целом медбратьям в коллективе попроще, так как старшие коллеги к ним относятся снисходительно, а вот к молодым медсестрам хуже — готовы жаловаться на них начальству за мелочи, и не стесняются в выражениях «ты располнела за последнее время», «ты так замуж еще долго не выйдешь» и прочее».

Какие качества нужны медбрату психбольницы?

Самообладание и спокойствие в любой ситуации — это, наверное, самое главное в работе. Без пресловутой стрессоустойчивости в этой профессии действительно сложно.

«В моем отделении у пациентов часто бывают агрессивные состояния, — рассказывает Егор Левченко. — Если я буду спокойным, то всегда смогу взять ситуацию под контроль. Но и в других отделениях требуется это качество. Товарищ Антон, например, чуть ли не уволился, так как долгое время работает с пожилыми людьми. Одни все забывают из-за деменции, другие — требуют постоянного внимания к себе. К концу смены различные мелочи могут сильно злить. Я как-то подменял его и понял, что у него действительно сложнее работа, чем у меня. Появляется злоба, надо ее контролировать, например, выйти на пару минут, собраться с мыслями, вспомнить, что эти люди не плохие, они не специально — у них болезнь. Те, кто не сильны в самоконтроле, либо быстро увольняются, либо со временем выгорают и тоже уходят (или переводятся)».

Какие виды лечения используются в украинских психбольницах? Током бьют людей?
Стандартное лечение в психиатрических клиниках Украины — это медикаментозная терапия, подчеркивает директор «Павловки», Вячеслав Мишиев. Помимо этого проводятся сеансы психотерапии, то есть с пациентами общается специалист, пытается разобраться в истоках проблем с психикой, беседует о прошлом, беспокойствах, переживаниях и т.д.

Спектр лекарственных препаратов действительно достаточно велик. Они отличаются по формам (таблетки, капсулы, инъекции), а также по принципам действия. К типичным видам медикаментозной терапии при психических расстройствах, по словам Егора Левченко, относится следующее:

● Антидепрессанты: используются для лечения депрессии, тревожных расстройств и других психических состояний.
● Анксиолитики (анксиолитические препараты). Применяются для лечения тревожных расстройств, панических атак, социальной фобии и т.д.
● Нейролептики (антипсихотики): используются для лечения психозов, таких как шизофрения и биполярное расстройство.
● Стимуляторы центральной нервной системы: помогают при лечении дефицита внимания и нарколепсии.
● Другие лекарства для лечения биполярного расстройства и прочих патологий.

«Используется ли так называемый электрошок для лечения душевнобольных сегодня? — уточняет Егор Левченко. — Корректно то, что именуют электрошоком, называть электросудорожной терапией. Она предполагает пропускание через мозг импульса тока напряжением 220 вольт. Да, этот метод иногда используется в тяжелых случаях, в том числе когда другие способы лечения не дали результата. Чаще всего это тяжелая депрессия, маниакальный синдром при биполярном расстройстве, кататония. У пациента или его родных обычно берется согласие, процедура проводится под наркозом. При этом нужно понимать, что это не какие-то пережитки старых медицинских практик в психиатрии, оставшиеся только в Украине. В мире в наши дни приблизительно миллиону больных выполняют электросудорожную терапию. Обычно это курс от 6 до 12 сеансов».

Также в психбольницах может применяться трудовая терапия. Это официальный и признанный медициной метод, который помогает, например, при некоторых тревожных расстройствах или депрессии. Труд обеспечивает пациенту ощущение контроля и имеет какую-то определенную цель, что способно отвлекать от душевных травм.

Понимающих свои проблемы с психическим здоровьем пациентов зачастую принято привлекать к формированию плана лечения. Они сами могут решать, пробовать или не пробовать, например, трудотерапию. Если больной будет принимать активную роль в процессе выздоровления, изучая свои возможности и отстаивая свои интересы, то шансы на успех повышаются, такой человек действительно сможет в дальнейшем вести полноценную жизнь.

Среди пациентов встречается своеобразная дедовщина?

В преимущественно мужских отделениях подобная практика возможна, отмечает Егор Левченко. Но здесь не стоит вести речь о крайностях, которые например, встречаются в воинских частях при прохождении срочной службы. Обычно когда в отделение прибывают новые пациенты, то отдельные «старожилы» могут чувствовать свое превосходство над новичками. Это может привести к тому, что они пытаются доказать свое превосходство в быту, допустим, заявляют «Нет, я пойду кушать первым» или «Нет, я первым будут принимать таблетки».

Почему Егор Левченко работает медбратом в психиатрической клинике?

«Я работаю в сфере психиатрии из собственного интереса, мне действительно нравится то, чем я занимаюсь. Я нахожу некое удовлетворение в том, что могу помогать людям и как-то менять их жизни к лучшему. При этом мой труд достаточно тяжелый. Иногда после завтрака удается поесть второй раз за день уже ближе к 7 часам вечера. Найти баланс между работой и отдыхом тоже нелегко. Некоторые коллеги пытаются отвлечься с помощью алкоголя: это достаточно распространенная практика в нашем коллективе — выпить пива «Черниговское», вина или даже водки. Лично мне удается найти баланс за счет занятий спортом и дополнительных увлечений.

Почему я решил работать в психбольнице? Сложно сказать, возможно, из-за того, что у моего деда были проблемы с психикой. Он умер, когда мне было еще меньше 13 лет. Мои родители толком не знали, что делать, когда у него начинается припадок. Уже тогда я захотел поступать учиться по медицинскому профилю. Хотя бы для того, чтобы знать, как помочь в случае необходимости моей бабушке или стареющим родителям. Кто-то говорит, вот я умею оказывать первую медицинскую помощь. Это отлично. А что по поводу психологической поддержки и помощи? С этим у нас все, мягко говоря, не очень. Для тех, кто ищет совета по этой теме, существует множество ресурсов, таких как форумы в интернете, консультационные службы, бесплатные группы поддержки.

В целом, работа в сфере украинской медицины (без привязки к какой-то конкретике)  — это испытание на выносливость и самоотверженность, и не все для этого приспособлены. Те, кто решает взяться за эту работу, должны быть готовы к долгим часам труда, тяжелым условиям и невысокому вознаграждению».

Раз уж заговорили о первой помощи при припадке: скажите, что нужно делать?

Если вы столкнулись с человеком, у которого начался приступ, даже если не понятно, какой именно — связанный с психологическими проблемами или неврологией, то важно знать, как помочь или хотя бы не навредить. Не кладите человеку ничего в рот —  это распространенное заблуждение. Люди часто думают, что нужно положить что-то в рот человеку, например, ложку, чтобы он не прикусил язык. Однако это может причинить еще больший вред или даже привести к смерти. Самый безопасный вариант — это просто положить человека на бок. Это поможет сохранить дыхательные пути открытыми и снизит риск удушья. Важно также помнить, что подобные рекомендации относятся как к эпилептическим приступам, так и к другим видам припадков.

Какие перспективы есть у профессии медбрата?

«Если не развиваться дальше, то особых перспектив нет, — подчеркивает Егор Левченко. — Но ни уровень оплаты труда, ни рутинный труд меня на все 100% не устраивал. Поэтому я достаточно давно решил двигаться дальше. Так, уже третий год я на заочке учусь на психолога в Межрегиональной Академии управления персоналом. Одновременно осваиваю дистанционные курсы, из которых особенно хотелось бы выделить программу такого классного специалиста, как Олег Чабан.

После начала полномасштабной войны я перешел работать на полставки в психбольнице и на волонтерских началах подрабатывал сразу в нескольких центрах психологической помощи для пострадавших, в том числе в «Расскажи мне». Поработав лично с нашими бойцами, понял, что хочу развиваться в этом направлении, поэтому создал свой центр помощи «ДовериеUA». Сам я тут как стажер, поскольку еще на этапе обучения и не могу вести практику, но у нас в команде уже есть 3 практикующих психолога и 1 психотерапевт, ежедневно мы лично и в группах работаем с десятками людей, помогаем решать самые разные вопросы и проблемы».

Какие услуги предоставляет центр «ДовериеUA»?

Наш медицинский центр фактически предоставляет два основных вида услуг — психологическая помощь и просветительская деятельность (даем качественный образовательный контент, который способен решать базовые психологические проблемы или хотя бы взять их под контроль).

У нас есть групповые занятия и персональное общение. Пока еще на уровне разработки несколько видов услуг — формат переписки (в чате), видеобщение через интернет, непосредственные встречи в Киеве, а также несколько пакетов услуг — первичное знакомство, систематическая психологическая поддержка (формат встреч один или два раза в неделю), а также пакет «решаем проблему» — комплекс услуг для разбора конкретного кейса пациента. Но пока у нас большинство услуг предоставляется на волонтерских (бесплатных) условиях, по желанию и возможности люди могут донатить, если мы действительно помогли.

Мы сейчас активнее всего работаем с психологическими проблемами, возникающими из-за войны, в том числе с посттравматическим синдромом, потерей близких и друзей, депрессией. Рекомендуем не ждать, что все пройдет само, а обращаться к нам или другим специалистам, если вас сейчас беспокоят ночные кошмары, неприятные воспоминания, бессонница, не говоря уже о более травматичных и опасных состояниях.

С кем работает «ДовериеUA»?

«Мы специализируемся на помощи украинским военным, людям и семьям, которые из-за войны потеряли близких людей, различными категориями людей, пострадавшими из-за войны — вынужденными переселенцами, детьми, пережившими обстрелы и бомбардировки.

В целом к нам может обратиться за психологической помощью и поддержкой буквально любой украинец. Да, приоритет сейчас у нас по групповым занятиям и индивидуальным встречам для военнослужащих и пострадавших от войны. Но в последнюю категорию входит практически каждый житель нашей страны. Кто-то не бежал из условного Харькова, Херсона, Бахмута или Северодонецка, а живет в Черкассах или Хмельницком, но на фоне военных действий, ракетных обстрелов, блэкаута и т.д. испытывает серьезное депрессивное расстройство, жалуется на возросший уровень тревожности, имеет другие проблемы, например, в коммуникациях с детьми или членами семьи. Мы стремимся помогать всем, поэтому оставляйте заявки, лично я зачастую созваниваюсь по обращениям (или же моя коллега — Светлана). Мы уточняем ситуацию и записываем на прием на самое ближайшее свободное время. Это не обязательно встреча в Киеве (хотя такой вариант, конечно же, предпочтительнее — живое общение информативнее для психологов и психотерапевтов), может быть проведена онлайн-консультация через Zoom, различные мессенджеры».