Две свадьбы


Заметки Антигероя

К предыдущей главе: Актрисуля

Потом еще была уха
И заливные потроха.
Потом поймали жениха
И долго били
В. Высоцкий


Две свадьбыпохмеляться он так и не научился. Но что делать, когда активно мутит, башка сжата пыточным обручем, сердце екает в районе кадыка, а конечности залиты плюмбумом? О тягучей, восстановительной «сотке» мерзко даже помышлять, а родной диванчик, приспособленный для покаянных похмельных медитаций, увы, далече.

Приходиться хапать морозный ветерок под универсамом, отдаленного от благ цивилизации, микрорайона Виноградный, ожидая покупающего курево кореша, прибывшего забрать его бренное тело.

Повод для вчерашнего скотства, бесспорно был. Как не поздравить с бракосочетанием друга, уставшего от многолетнего плейбойства и уходящего на содержание к всемогущей директрисе коврового магазина, нажившей состояние (в рамках советского законодательства) на махинациях с рассрочками.

Возраст невесты – тайна превеликая, но навскидку, её сорокалетний юбилей отмечался давным-давно. Внешне, если не брать во внимание камбалье веко и натуру барракуды, она вылитая миссис Марпл из английских телеверсий. Словом такая себе, не лишенная благородства, старушенция. Зовут её, по кошачьи – Пуся.

Маме жениха, женщине впечатлительной, к тому же пережившей двух невесток-предшественниц, нынешнюю бабу-ягодку не предъявили, неведомое порождало догадки, с которыми она по-соседски делилась:

– Вы слышали, Сережка снова женится?
– А в чем проблема?
– Она, вроде бы, на десять лет младше?
– Нет, старше.
– Его, на десять лет!
– Пожалуй, что вас.
– Ой дурак, дурак!

Полным кретином Серегу не назовешь, но его всегда приводили в неистовство солидные (в возрастном и материальном понятии) тетки. Никакого альфонсизма, лишь чистая и бескорыстная похоть. Заметив одиноко дефилирующую норковую шубу или отороченный чернобуркой лайковый пальтуган, устремлялся в погоню, цокая подковками, оберегающими финские каблучки, своим футбольным дриблингом, наработанным в юношеском составе при заводе «Арсенал».

Эта патология (а кто из нас безгрешен) иногда становилась полезной и для друзей. Так, мимоходом снятая в ноябрьской слякоти Серегой, дама в каракулях и шикарным букетом роз, пригласила всю честную компанию к подруге на именины. И кто мог предположить оказаться, в столь мерзкую погоду, на огромной квартире по ул. Пушкинская, где широко гулял женский хор им. Веревки! Мило и познавательно задержатся там на парочку дней.

Вчерашнюю свадьбу отмечали, как полагается, на «горке», в излюбленном и осточертевшем кабачном при гостинице «Русь». Пиршественный стол сервировали таким образом, что батарея вкусных напитков концентрировалась в его главе (это касалось и рыбно-икорного фьюжена), где ожидались гости со стороны Пуси – люди нужные и проверенные, а друзьям жениха – люмпенизированному приблатненному бомонду, отводилась отдаленная от гастрономической благости территория.

Наивный расчет. Уже через полчаса социальная справедливость восторжествовала. Как ни пыжилась Пусина гвардия: матроны в струящихся шифонах, в номенклатурных «башнях»-начесах, с обязательными, закрученными над узкими лобешниками локонами-фаллосами и их костюмно-галстучные спутники с выражением классового превосходства на физиономиях, бомонд быстро обратил таинство в фарс. Виски, коньяки и прочее, живо перекочевали в зону соратников жениха, завсегдатаев заведения, по сути находящихся у себя дома. У некоторых на коленях уже ерзали знакомые ресторанные девахи, потягивало «драпцом», торгашескими подмышками (а нечего бурно выплясывать) и пролитым «Бенедиктином».

Словом, смешались в кучу люди-кони. Да и подпившие товарки невесты, активно прорывались к веселой половине стола. «Втертый» жених, вскарабкавшись на эстраду, изображал менестреля и не лишенным приятности баритоном, выводил «Лайлу» и «I just call».
Лабухи отыграли прощальную «Як тебе не любити Києве мій», намекая захмеленным посетителям, что мол пора и честь знать, но если в оркестр «зашлют», они сбацают что-нибудь «на посошок».

По завершению свадебного фиглярства, в гардеробе случился забавный инцидент. У свидетельницы, завсекции какого-то универмага, из сумочки вывалилась прихваченная со стола бутылочка «Чивас Ригал», стоившего в торговой сети целых 19 рублей. Невеста, не оценив милой проделки, вмиг утратила доброжелательную, почти британскую невозмутимость и выскочив из образа миссис Марпл, прямо в холле, отметелила товарку. Свежеприехавшей группе японских туристов это чрезвычайно понравилось, защелкали «Никоны» и «Кеноны», раздались аплодисменты, а в некоем маленьком, кривозубым и кривоногом, взыграл самурайский дух и он тоненько вякнул – «Банзай»!
Аригато, Пуся-сан!

Стойкая к застольям компания утихомириваться и разъезжаться по домам не желала, требуя продолжения банкета. Кто-то кинул призыв-провокацию – На Виноградарь! – Кто-то понесся в буфет, кто-то уже договорился об аренде интуристовского «Икаруса», комфортно разместившего и отбуксировавшего в отдаленный киевский район всю эту безобразно горланящую пьянь.

Почему именно Виноградарь? Зачем скопом тащиться в гости в сумрачную обитель веселой разведенки, женский клуб местных вдов и девочек на выданье? Такая уж сложилась после кабацкая традиция, рефлекс, стадный порыв.

Муж хозяйки, географ по призванию, давно сбежал от этой развеселости куда подальше, а именно в ледяные торосы, где посвятил себя изучению тайн подводных течений моря Лаптевых.

В этот полуночный час дом, по обыкновению, был полон. Кто там был? Вроде бы мальчик подросток, но все же девушка – двадцатилетняя, сцементированная девственница, за стойкость прозванная Олегом Кошевым. Крашеная блонда породы «Чешский фоусек» и сисястая карлица «Куба-Руба». Гости из Бучи – Лиля «Сухогруз» и Неля «Недокурок». Был еще тараканистый рыжик – сосед с нижнего этажа (его удалось выставить, лишь подержав за ноги с балкона. 4-й этаж!), ну и само собой, хозяйка. Нашлись и трехлитровая банка галлюциногенных опят, такая же емкость спиртяги на клюкве и приторнейший музыкальный примитив дуэта «Modern Talking».

Читать дальше: Две свадьбы, часть 2-я

0 комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *

Подписаться на комментарии