Религиозная самоидентификация современного студенчества (ч.3)


Молодежь и религия: религиозное сознание студенчества

К предыдущему разделу: Религиозная самоидентификация современного студенчества (часть 2)

Интересен тот факт, что, согласно данным международных социологических организаций относительно религиозной идентификации (веры в Бога), Украина приближается к среднему показателю по Европе. Так, если, средний показатель по 33-м странам Европы составляет 66,5% (людей, считающих себя верующими), то в Украине этот показатель равен 77%.

Примечательно, что в сравнительном аспекте Украина более религиозное государство, чем Беларусь (27,5%), Россия (66,9%) и Венгрия (57,5%), но менее религиозное, чем Польша (93,9%), Словакия (81, 6%), Румыния (84,8%) и Молдова (82,3%) [1].

В этом контексте на критические замечания некоторых исследователей о том, что «религиозный индивидуализм угрожает социальной солидарности», а «переживание индивидуальной веры означает крах религии как духовной общности», кажутся несколько надуманными, и даже безосновательными. Права Л. Рязанова, которая замечает, что неинституциализованое религиозное сознание выступает одним из видов религиозности [2].

Однако за этими наблюдениями не следует терять из виду общемировую тенденцию – рост мировоззренческой терпимости, которая нередко перерастает в мировоззренческий эклектизм. Как следствие, все более увеличивается количество людей, которые одновременно являются и верующими, и неверующими, и могут декларировать формальную принадлежность к любой религиозной традиции.

В связи с этим М. Элиаде справедливо отметил: «Ничего странного, что наша эпоха останется в памяти как столетие заново открывшегося
«синкретичного религиозного опыта», приговор которому когда-то подписала победа христианства. Вероятно также и то, что заинтересованность несознательным и его проявлениями, заинтересованность мифами и его символами, мода на экзотику, примитивизм, архаику с наличием амбивалентных чувств, которые вызывает эта ситуация, – все это может привести к появлению религиозности нового типа» [3].

Представление о «традиционной» и «новой» религиозности так или иначе связывается с переходом от традиционных форм жизни к современным, которые имеют свои особенности в каждом конкретном обществе. Сам факт появления новых верующих является следствием универсальных причин, среди которых важнейшую роль играют секуляризация, плюрализм и глобализация. Примером тому может служить сравнительный анализ современной и традиционной форм религиозности. Речь идет, прежде всего, о смещении чувства трансцендентного из сферы церковного вероучения в более приземленные сферы жизни, такие как политика и наука, а также сведение его к представлениям о независимой личности, правам человека, индивидуальности или самодостаточности. Соответственно, религиозность становится менее ориентированной на церковь как религиозную организацию и более устремленной на земные проблемы общества и отдельно взятого человека.

Осознание факта участия духовенства в межконфессиональных конфликтах и политических перипетиях, признание того, что настоящая вера не требует внешнего проявления, поскольку она является сугубо индивидуальной, отсутствие соответствующего окружения – вот неполный перечень причин, по которым современный молодой человек выбирает для себя неинституциализованный тип религиозного сознания и поведения. К тому же, молодые люди утверждают, что они не всегда находят ответы на свои духовные запросы в лоне конкретной церкви. К такой позиции студентов побуждает и имеющийся в украинском обществе конформизм по вопросам религии: быть верующим сегодня модно и очень часто молодые люди просто переоценивают свой собственный религиозный опыт.

Представители неопределенного религиозного сознания, то есть колеблющиеся между верой и неверием (13,2% из числа всех опрошенных), сомневаются в существования Бога и правомерности религиозных догматов. Хотя им присуща и определенная религиозная идентификация: культовые действия они осуществляют эпизодически, религиозной литературы они обычно не читают и имеют довольно размытые представления о конфессиональном вероучении, поскольку знакомы с ним преимущественно по рассказам других. У такой личности преимущественно отсутствуют постоянные связи с религиозной группой, сами же религиозные взгляды ограничены и не расширяются, ее социальная деятельность не мотивирована религиозными стимулами [4].

Близок к этому и другой тип религиозного сознания, который в литературе получил название ситуативного, ищущего религиозного сознания [5], характеризующий 3,3% респондентов [6]. Изменчивость взглядов проявляется в переходе из одной Церкви в другую, в изменении вероисповедания, одновременной принадлежности к различным религиозным институтам, церквям, организациям. Результат таких поисков трудно спрогнозировать: он может завершиться включением личности в какую-то религиозную систему или не найти своего религиозного выражения. Примером этой тенденции служат ответы молодежи на открытые вопросы, относительно собственного выбора:

- «Искала смысл жизни, бывала в разных церквях протестантского направления и в итоге выбрала церковь харизматического направления;
- Иногда чувствую сомнения относительно правильности выбора религиозного вероисповедания, но стараюсь преодолеть это чувство».

Как тенденцию отметим поверхностный характер современной религиозности. Для большинства молодых людей этой группы их жизненные установки ни в коем случае не соотносятся с религиозными. Вместе с тем можно полагать, что постепенно эта группа будет уменьшаться, поскольку с возрастом у каждого индивида формируются более четкие и структурированные представления о месте человека в мире, смысле его жизни, роли религии и веры.

Что же касается индифферентных (2,2%) и неверующих (6,3%), то их не без условности можно объединить в одну группу, поскольку, как правило, молодой человек на определенном этапе своей жизни непременно попадает в ситуацию выбора собственной системы религиозных взглядов [7].

Сейчас наблюдается сокращение числа людей формально интегрированных в религиозные структуры, при одновременном появлении усталости от безверия в светски ориентированной глобальной культуре. Этим и объясняются личные духовные поиски, которые не сопровождаются радикальным отказом от духовной помощи и учительских установок религиозных лидеров или священнослужителей различных религиозных организаций. К тому же, ответы студенчества свидетельствуют, что молодой человек на определенном этапе своей жизни попадает в ситуацию выбора собственной системы религиозных взглядов. Следовательно, прежде чем осуществить религиевыбор, индивид должен понять и осмыслить имеющиеся религиозные парадигмы, проникнуть в их сущность, и, в идеале, осознать их. При этом происходит своеобразный отбор информации о конфессиях, их вероучениях, культовой практике, требованиях к неофитам (специальная религиозная литература, масс-медийные материалы, дающие представление о различных религиозных направлениях, религиозно-ориентированные сайты в Интернете, родные, друзья – адепты того или иного религиозного сообщества, миссионеры и т.д.). То есть, молодой человек ищет такое вероисповедание, которое соответствует духовным потребностям его личности.

Устойчивая и упорядоченная структура религиозных взглядов обусловливает определенные черты индивида, особенно необходимые ему в период трансформации общества, такие как целостность личности, надежность, верность определенным принципам и идеалам, активность жизненной позиции, настойчивость в достижении цели. И наоборот, противоречивое восприятие религии порождает непоследовательность в поведении, неуверенность в себе, выраженную зависимость от случайных внешних и ситуативных влияний. Последнее обстоятельство имеет особое значение для объекта исследования – студенческой молодежи, поскольку одной из главных особенностей этой категории общества является ее значительная коммуникативность.

Сегодня вместо монолитной, гомогенной в ценностном отношении культуры приходит множество сосуществующих друг с другом культурно-ценностных миров. Плюрализм духовной жизни предлагает индивиду не одну, а большое количество ценностных систем. Образовывается новый социум с особой культурной ситуацией, где в одном «пространстве» сознания содержатся разные духовно-культурные спектры. Современный молодой человек освобождается от давления традиции. Протестантский теолог С. Квейл
по этому поводу высказался так: «эпоха постмодерна – время беспрерывного выбора. Эра, когда никакая ортодоксия не может быть воспринята без самоосознания и иронии, поскольку все традиции имеют одинаковое значение» [8].

Религия уже не является фактором, присущим человеку от рождения, а зависит от его личного решения. На базе собственного религиозного опыта молодой человек среди многих традиций и культов предоставляет преимущество тому, что для него составляет его личный выбор и убеждение. Момент выбора при этом сопровождается религиозным творчеством, в котором он самостоятельно создает свою собственную религию из элементов известных ему верований и учений. Вместе с тем довольно часто мотивом приобщения к религиозным системам выступает не личное внутреннее убеждение, а дань моде или экзотические веяния. В сложившейся ситуации религиозного плюрализма молодой человек, не имея социального опыта и стойких знаний, не всегда может найти для себя приемлемый вариант в такой насыщенной конфессиональной палитре. А это, в свою очередь, приводит к размытости религиозных представлений, эклектичности, синкретизму, неочерченности, а подчас и к разочарованию значительного числа молодых людей в действенности религиозных ценностей. Учитывая то обстоятельство, что все религиозные системы претендуют на безоговорочную истину, молодой человек довольно часто теряется в этом разнообразии, утрачивает смысл поиска или интерес к религии как таковой.

Читать далее: Особенности трансформации религиозного сознания современного украинского студенчества в ситуации мировоззренческого плюрализма

Примечания:

1. Томка М. Релігія і церква відродженої нації // Віра після атеїзму: релігійне життя в Україні в період демократичних перетворень і державної незалежності. – Л., 2004. – С. 55.

2. Рязанова Л.С. Релігійне відродження в Україні: соціокультурний контекст. – К., 2004. – C.108.

3. Еліаде М. Священне і мирське; Міфи, сновидіння і містерії; Мефістофель і Андрогін; Окультизм, ворожбитство та культурні уподобання / Галина Кьоран (пер.), В’ячеслав Сахно (пер.). – К. 2001. – С. 92.

4. Яблоков И.Н. Социология религии. – М., 1979. – С. 130.

5. Сиверцев М. Межрелигиозный диалог в эпоху глобализации // Человек. – 2002. – № 5. – С. 81-82.

6. МКСД ВР ІФ НАНУ. 2004-2005, т. ХХ.

7. МКСД ВР ІФ НАНУ. 2004-2005, т. ХХ.

8. См. Макдауэл Д. Свидетельства достоверности Библии: повод к размышлениям и основание для принятия решения / Пер. с анг. – Спб., 2003. – С. 617-618.

0 комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *

Подписаться на комментарии